После первого же выстрела индеец взмахнул руками и ничком упал на землю, и как специально выбрав место, где густо росла трава, которая скрыла его с головой.

— Вот же сволочь, — прошипел я сквозь зубы и пять раз выстрелил в месте падения противника, смещая ствол после каждого на несколько сантиметров влево и потом вправо.

Всё вроде бы? Я осмотрелся по сторонам, но больше врагов на ногах не увидел. После этого добежал до своей лошади, которая отошла совсем недалеко, взялся за луку седла и погнал животинку к месту падения последнего индейца, прикрываясь крупом. Когда увидел неподвижное тело в траве, то остановился, прицелился и вогнал пулю в бок лежащему.

— Труп, — негромко произнёс я, когда индеец так и остался лежать на прежнем месте. Избавившись от опасности, я пошёл смотреть своих сопровождающих драгун. Одному из них стрела попала в шею, и он истёк кровью, у второго из живота торчало древко, а голова была раскроена узким топориком.

Получается, мне просто чудом повезло, что выпущенная индейцем стрела попала в пластиковый магазин, который прикрыл меня, как пластина бронежилета. Краснокожие черти оказались доками в деле бесшумного и незаметного уничтожения своих врагов. Все их выстрелы были направлены в уязвимые точки и только случай, а может, и просто их понты, так сказать, спасли меня от смерти. Думаю, у моего стрелка была особаячерта — стрела в сердце. Ничем другим не могу охарактеризовать, почему она прилетела именно сюда, ведь видно же, что тело прикрыто «лифчиком». Пусть у местных ничего такого не имелось и от ношения кирас и стальных нагрудников уже давно отказались, то думать головой нужно хоть иногда. Впрочем, я ничуть не горюю по поводу раздутого самомнения индейцев, только что оно меня спасло. Гордость, пафос, тщеславие — это полезно где угодно, но только не на войне на уничтожение и не в драке насмерть.

Только я пришёл в себя, собрал трофеи, подтащил убитых драгун друг к другу, как появилась Бармина на загнанной лошади.

— Вовремя ты, — произнёс я ей.

— Мог бы воспользоваться кольцом, — ответила та с вызовом. — Для чего его носишь?

Чёрт, ведь напросится она однажды на трёпку из-за своего характера, точно напросится. Кажется, что-то такое девушка почувствовала и отвела взгляд в сторону, посмотрев на близкую рощу, она сказала:

— Там есть кто-то ещё. Можно мне проверить?

— Угу, — кивнул я. — Только быстро.

Девушка оставила лошадь, которая была едва жива после бешеной гонки, и направилась к деревьям, выпустив перед собой огненную гончую.

Вернулась через пятнадцать минут и не одна. Впереди неё, постоянно испуганно оглядываясь на джиннию и её волшебное создание, бежала светловолосая молодая женщина, европейка. Кажется, мне повезло отыскать потеряшку с ранчо Грифнок.

— Доброго дня, мисс, — поприветствовал я испуганную девушку, когда женщины подошли ко мне. — Вы, не ошибаюсь, Эмили Лэнг?

— Да, сэр, — кивнула она головой, — именно так, я Эмили Лэнг, меня похитили с ранчо моего дядюшки краснокожие ублюдки, а всех моих родных убили на месте.

М-да, вот вам и местное современное воспитание — про зарезанных слуг и рабов ни слова, для этой дамочки они слишком низкого сорта, чтобы упоминать.

— Можете звать меня Виктором, я алхимик из России и здесь помогаю капитану королевских драгун в преследовании индейцев, которые разорили ваше ранчо. Прошу принять мои соболезнования по поводу гибели родных. А ваша спасительница — боевой маг Бармина-Ала-Аруфа, самый сильный огненный маг из всех виденных мной.