Вернувшись в номер, он опустошил больше половины бутылки джина, затем сон — или это был обморок? — одержал верх и избавил его от боли, которой было слишком много для одного дня. Однако эта боль ждала его снова, когда в десять утра его разбудила горничная, которая пришла убираться в номере.

— Ладно, — сказал он, закрывая глаза от яркого света. — Только не занимайте ванну.

Внезапно испугавшись, что горничная включит пылесос, звук которого вызывал у него омерзение даже в нормальном состоянии, не говоря уж о похмелье (Стивен был уверен, что ад заполнен шумом работающего пылесоса), он открыл один глаз и увидел, что горничная тянет по полу провод. Это заставило его вскочить с постели и босиком прошлепать в ванную в поисках спасения в душе. Он стоял под струями горячей воды, пока горничная со своей адской машиной не удалилась, затем заказал в баре апельсиновый сок, кофе и аспирин и принялся одеваться.

Несмотря на безумную головную боль, Стивен понимал, что этот день для него решающий. На самом деле больше всего на свете ему хотелось оплакивать Кэролайн — погрузиться в пучину скорби и жалости к ней и к себе — но он не мог этого допустить. Стивен уже прошел однажды через маленький личный ад, когда умерла Лиза и жизнь потеряла смысл, и теперь узнавал симптомы этого состояния. Он не мог позволить себе пройти той же дорогой и в итоге оказаться в доме с белыми стенами. Смерть Кэролайн нужно вытеснить из сознания, насколько возможно. Эффективнее всего будет погрузиться в работу с головой: нужно решить, что делать со списком Грега Аллана.

Вряд ли больницы с радостью согласятся поделиться информацией о тех пациентах в списке, имена которых Стивену были неизвестны, поэтому он сразу обратился за помощью в «Сай-Мед». Он надеялся, что, вычислив, кто из них доноры, он сможет найти между ними что-то общее.

Прочитав ответ на свой запрос, он лишился дара речи.

— Вы точно уверены, что это именно так? — спросил он, позвонив в «Сай-Мед». — Все до единого?

— Абсолютно. Все они — реципиенты. В этом списке вообще нет доноров.

— Что же, черт возьми, им пересадили?

— Клапаны сердца, — удивленно ответил дежурный офицер.

— Спасибо, но я не совсем это имел в виду, — сказал Стивен — и в следующую секунду уяснил всю важность того, что сейчас узнал. — О Господи! — воскликнул он. — Макмиллан у себя?

Как только его соединили, он торопливо заговорил:

— Тот список, который нашли у Грега Аллана — они все реципиенты!

— Я знаю, — отозвался Макмиллан. — Мне только что сообщили.

— Но разве вы не понимаете? Восемнадцать человек из списка уже заболели вирусом! — Стивен почти кричал. — Остальные… тридцать восемь человек еще должны заболеть! Разве вы не понимаете? Они все потенциальные «джокеры»! Это люди, которым провели такие же операции на сердце, но они пока не заболели. Нужно изолировать их и тогда больше не будет внезапных необъяснимых вспышек заболевания по всей стране!

— Разумеется, я понимаю, о чем вы, — сказал Макмиллан. — Если вы правы, то Его Величество Правительство может забыть о чрезвычайном положении.

— Конечно, может забыть! И вернуться к своим обычным заботам — охоте на лис и курсу евро.

— Да, и к заботам о стоимости личного транспорта для некоторых сотрудников, путешествующих из Лондона в Манчестер, — усмехнулся Макмиллан. — Кстати, как дела у вашего друга?

— Она умерла сегодня рано утром.

— Господи, мне очень жаль. Я спросил, не подумав…

— Вы не могли знать, — ответил Стивен.