Прошло несколько мучительных минут, которые травмированному наверняка показались часами, пока рабочие, страшно нервничая, снова надевали трос на край гроба. Их пальцы казались слишком толстыми и никак не могли пролезть в небольшой зазор между дном гроба и землей, образованный сломанной ногой пострадавшего. Наконец трос закрепили, и экскаватор поднял гроб, освободив зажатую ногу. Стивен постарался насколько возможно успокоить пострадавшего в ожидании «скорой помощи», которую вызвал инспектор. Это трагичное происшествие подставило под угрозу срыва все мероприятие.

Лаарсен был страшно расстроен и винил себя за то, что трос оказался плохо закреплен. Джордан тоже сильно переживал, считая себя ответственным за произошедшее несчастье. Водитель экскаватора чувствовал вину за то, что плохо управлял машиной, а все остальные чувствовали себя виноватыми за компанию. Когда наконец приехала «скорая помощь» и увезла пострадавшего, все вздохнули с облегчением.

Гроб вновь прикрепили к ковшу экскаватора, медленно перенесли над землей на высоте несколько дюймов к передвижной лаборатории и с большим трудом вручную поместили внутрь. Стивен решил не вмешиваться в открытие гроба и извлечение тела. Вместо этого он ходил снаружи взад-вперед, пытаясь успокоиться и снова мысленно проходя предстоявшую ему процедуру.

— Ваш выход, — сказал Лаарсен, появляясь из лаборатории. — Мы положили ее на стол, но не вытащили из мешка. Может, вы тоже предпочтете не вытаскивать?

— Возможно, — кивнул Стивен. Полностью извлекать труп из мешка, как для полноценного вскрытия, смысла не было. Достаточно будет освободить область грудной клетки, и чем меньший участок пораженной филовирусом плоти будет открыт, тем лучше. Лаарсен тщательно проверил защитный костюм Стивена и ободряюще похлопал по плечу.

Стивен вошел в лабораторию через шлюз с пластиковыми стенами и закрылся изнутри. Внезапно он осознал царящую в помещении тишину. Мотор экскаватора был выключен, и не был слышен даже гул генераторов электричества. На столе в черном мешке лежало тело Мари Ксавьер.

Стивен снял пломбу и начал расстегивать «молнию» на мешке. Продвинувшись на дюйм, бегунок застрял и отказался сдвинуться с места. Стивен выругался, безуспешно пытаясь совладать с ним, и подумал, что вся эта затея была обречена на неудачу с самого начала. Понимая опасность такого негативного настроя, он остановился и несколько раз глубоко вдохнул, чтобы успокоиться, затем огляделся. Он нашел зажим Спенсера-Уэллса и зафиксировал им бегунок, чтобы иметь возможность действовать двумя руками. С огромным трудом Стивену удалось сдвинуть его на несколько дюймов, и так продолжалось до тех пор, пока замок не был открыт полностью. Стивен опустил зажим, шумно дыша, словно пробежал марафон.

Проверив свои перчатки и манжеты, чтобы убедиться, что не порезал их, борясь с замком, он надел кольчужную рукавицу и раздвинул края мешка. Погода стояла холодная, поэтому разложение было минимальным, но серовато-синяя кожа в области грудной клетки была вздута, отчего в голове у Стивена зазвенел тревожный звонок. Вздутие было результатом скопления трупных газов, которые не нашли выхода, — и когда он сделает первый разрез, газы выйдут, наполнив воздух миллиардами вирусных частиц.

Стивен выругался, не зная, что делать. В висках гулко стучало. Он снял кольчужную перчатку и принялся просматривать шкафчики с инструментами. Один из инструментов навел его на мысль, как удалить газы. Стивен вставил двусторонний шприц в длинную пластиковую трубочку, и опустил один ее конец в лабораторный стакан, наполненный дезинфектантом Виркона. На другую сторону шприца он надел иглу с большим отверстием и проверил все стыки. Он планировал ввести иглу в грудную клетку Мари Ксавьер, тогда выходящий газ через трубочку попадет в дезинфицирующий раствор, который убьет вирус, а газ беспрепятственно выйдет на поверхность.