Энн всех держала на расстоянии, кроме, конечно, Виктора. В отношении Виктора она была само благоразумие, до такой степени, что не хранила даже никаких памятных вещичек и сувениров, свидетельствующих о их совместном времяпрепровождении. Не было ни писем, ни фотографий мужчины, к которому она без сомнения испытывала серьезное чувство — только книга сонетов с фальшивым уверением в неувядающей любви. В квартире Энн вообще было мало фотографий — Стивен мог вспомнить только две, одна из которых была копией фотографии в ее кабинете.

От этой мысли Стивена внезапно пробрала дрожь. Почему, задумался он, почему, если Энн вообще не держала фотографий, у нее было два одинаковых снимка, в квартире и на работе? Причем фотография совершенно неинтересная — стандартная процедура открытия скучной выставки. Ничего особенного во всем этом… кроме, разумеется… на ней наверняка был запечатлен Виктор!

Взволнованный этим открытием, Стивен решил приехать в «Тайн Брукман» прямо к началу рабочего дня и расспросить Хилари Блэк о людях на фотографии.

— Я смотрю, в «Мари Клэр» не очень-то изменили вашу прическу, — улыбнулась Хилари. — Думаю, что если немного подсветлить и укоротить челку…

Стивен несколько секунд не мог сообразить, о чем она говорит, но затем вспомнил, что спрашивал у нее, как пройти в парикмахерскую, которую посещала Энн Дэнби.

— Я сбежал, — улыбнулся он.

— Чем могу вам помочь на этот раз?

— Фотографии в кабинете Энн… Я бы хотел, чтобы вы назвали мне имена тех людей.

— Сейчас принесу, — с этими словами Хилари вышла из кабинета и через несколько секунд вернулась, неся обе фотографии. Она положила их на стол и встала рядом со Стивеном.

— Вот эта, — сказал Стивен, показывая на ту, где Энн обменивалась рукопожатием с мэром.

— Это Седрик Фэншоу, наш управляющий директор. — Палец девушки двинулся дальше по ряду. — Том Браун, наш главный редактор, Мартин Бил, организатор выставки, и Уильям Спайсер, местный член парламента. Это мэр, мистер Дженнингс, и, конечно, Энн.

Стивен мгновение изучал снимок, затем указал на Спайсера.

— Я видел его совсем недавно, — сказал он. — По телевизору.

— Восходящая звезда оппозиции, — объяснила Хилари. — Видимо, здравоохранение — его нынешний… круг интересов.

— Точно, — согласился Стивен. — Он обсуждал с членом партии лейбористов то, как власти справляются со вспышкой заболевания. Обвинил власти в некомпетентности и разрушил карьеру вашего руководителя службы здравоохранения.

— А он этого заслуживал?

— Она, а не он, и — нет, не заслуживала. Просто Спайсер решил, что это самое подходящее время найти козла отпущения, и бросил Кэролайн Андерсон на растерзание волкам, чтобы набрать себе баллов и сделать карьеру.

— Да уж, вполне в духе политиков, — саркастически сказала Хилари.

— Не знаете, он женат?

— Да, я помню его предвыборные рекламные листовки — фотографии его жены, занимающейся «добрыми делами»: как она раздает булочки беднякам или вяжет носки для жертв СПИДа, что-то в этом роде. К сожалению, не могу вспомнить ее имя.

— Вы точно уверены, что его зовут Уильям?

— Ну да. Я не голосовала за него, но он наш местный член парламента. Я живу на земле рядовых американцев, которые до сих пор горюют по Маргарет Тэтчер. Они проголосуют за шимпанзе, если у него на пиджаке будет голубая розочка и он пообещает насадить закон и порядок.

Это описание напомнило Стивену родителей Энн.