— Вы не подозревали?

— Нет, совершенно. Звонок Пола Гроссарта был как гром с ясного неба. А вы?

— То же самое. Послушайте, может быть, руководство компании ошибается? — сказала Карен, ее уверенность росла с каждой минутой. — Питер взял с собой минимум одежды и ничего не снял со счета в банке.

— И что вы предполагаете?

— Один лишь факт, что они оба пропали, совсем не обязательно означает, что они сбежали вместе. Может быть, это только предположение руководства.

— Мне это и в голову не приходило, — признался Паттерсон.

— Мне тоже до этого момента.

— Господи, с ними мог случиться какой-нибудь несчастный случай или они заблудились в горах…

— Думаю, нам нужно обратиться в полицию, — решительно сказала Карен. — Прямо сейчас. Она обернулась и взглянула на мать, ища одобрения. Этель ободряюще кивнула, и Карен договорилась с Паттерсоном встретиться у дверей отделения полиции через пятнадцать минут.

— Спасибо, мам, — сказала Карен, кладя телефонную трубку и начиная собираться.

— Думаю, твой папа не расстроится, если разок попьет чай без тебя, — улыбнулась Этель. — Иди же.

Карен узнала Яна Паттерсона, как только его увидела. Она вспомнила худого серьезного мужчину, одетого в футболку с надписью «Спасем планету», которого видела на летнем барбекю. Сегодня он был одет в хлопковый пиджак поверх шотландского свитера, темно-зеленые вельветовые брюки и башмаки на толстой подошве. Они не стали обмениваться рукопожатием, и Карен смогла только выдавить бледную улыбку.

— Ну, пойдем? — выдохнула она.

Им пришлось подождать своей очереди в коридоре, где сильно пахло дезинфектантами, а выкрашенные зеленой краской казенные стены пестрели различными предупреждениями и плакатами, обещающими вознаграждение за информацию. Чужой мир, подумала Карен, терпеливо ожидая, пока мужчина перед ней пытался объяснить, почему он не может показать свои водительские права.

Ей пришлось сделать шаг назад, поскольку мужчина вдруг резко повернулся и пошатываясь ринулся из комнаты. Она шагнула к столу, за которым сидел полицейский среднего возраста, и объяснила, почему они с Паттерсоном здесь.

— Мы ничего не можем сделать, — вынес вердикт полицейский еще прежде, чем она закончила, для большей убедительности захлопнув свой журнал.

— Что вы хотите сказать? — воскликнула Карен, опешив от такой бесцеремонности. — Вы должны хоть что-то предпринять. Это ваша работа. Два человека пропали!

— Они оба взрослые люди. Если они решили уехать вместе, это не является нарушением закона. Сожалею, но мы не вмешиваемся в семейные дела, — сказал сержант.

— Но они не «решили уехать вместе», — не унималась Карен. — Они пропали, и, может быть, лежат сейчас где-нибудь в горах! Вы же не хотите, чтобы это было на вашей совести? Не могли бы вы связаться с полицией Уэльса и попросить их выяснить хоть что-то?

За спиной Карен собралась очередь, сержанту стало неловко. Он взял телефон и, коротко переговорив, сказал:

— Инспектор Грант хочет поговорить с вами, мадам. Он объяснит наши полномочия по таким вопросам.

Карен и Паттерсона отвели в маленький кабинет, которому недоставало освещения, пространства и хотя бы элементарного комфорта. Им предложили два жестких стула, отчего у Карен возникло ощущение, что их вызвали в кабинет директора школы за какую-то провинность. На этот раз объяснять, что случилось, взялся Паттерсон, а Карен время от времени вставляла реплики. Когда они закончили, Грант покивал с умным видом и сказал то же самое, что и сержант в приемной:

— Полиция не вмешивается в семейные дела.