— Валяйте, — сказал нам Брэд. — Крутите педали, пока не дали.

Для Брэда это было поистине раблезианское остроумие.

— Есть там привидения? — спросил я.

— Полно. Надеюсь, они все залетят к вам в задницы.

Мы начали с «Зеркального дворца Мистерио», время от времени останавливаясь и глазея на свои вытянутые или сплюснутые отражения. Хихикая, мы шли по маленьким красным точкам в основании некоторых из зеркал — что привело нас в «Музей восковых фигур». Следуя этой секретной карте, мы оказались в музее раньше, чем остальные члены группы, которые до сих пор бродили среди зеркал, смеясь и ударяясь об угловатые стеклянные панели.

К разочарованию Тома, в музее не оказалось фигур убийц — сплошь политики и знаменитости. У входа стояли улыбающийся Джон Кеннеди и Элвис Пресли в комбинезоне. Игнорируя табличку «РУКАМИ НЕ ТРОГАТЬ!», Эрин коснулась струн гитары Элвиса и даже успела пропеть несколько слов, как вдруг фигура Короля ожила и он затянул «Не могу в тебя не влюбиться».

— Ага, попалась! — ликующе воскликнул Том и приобнял Эрин.

За музеем находилась дверь, ведущая в «Комнату моста и бочки». В комнате грохотали кажущиеся опасными (на самом деле совершенно безобидные) механизмы, по стенам и потолку бегали стробы контрастных цветов. Эрин перебралась через комнату по шатающемуся и трясущемуся мосту Козленка Билли, в то время как ее храбрые спутники отважились пройти по бочкам. Меня мотало, как пьяного, но упал я лишь раз. Том и вовсе остановился на полпути, растопырил руки и ноги, отчего стал похож на бумажную куклу, и сделал полный оборот вокруг своей оси.

— Перестань, тупица, ты же шею свернешь! — крикнула Эрин.

— Не свернет, даже если свалится, — ответил я. — Тут пол мягкий.

Том присоединился к нам, улыбающийся и покрасневший до корней волос.

— Эта штука пробудила к жизни участки моего мозга, спавшие лет с трех.

— Ага, точно. А как насчет тех, что она убила? — спросила Эрин.

Дальше наш путь лежал через «Наклонную комнату» и зал с игральными автоматами, где подростки играли в пинбол и скибол. Эрин некоторое время следила за игроками в скибол, неодобрительно хмурясь и скрестив руки на груди.

— Разве они не знают, что эта игра — сплошное надувательство?

— За этим сюда и приходят, — ответил я. — Надувательство — часть аттракциона.

Эрин вздохнула.

— А я-то думала, что циник у нас Том.

В дальнем конце зала, под светящимся зеленым черепом, висела табличка со словами «ВПЕРЕДИ — ДОМ СТРАХА! ВНИМАНИЕ, БЕРЕМЕННЫЕ ЖЕНЩИНЫ И РОДИТЕЛИ С МАЛЕНЬКИМИ ДЕТЬМИ МОГУТ ВЫЙТИ ЧЕРЕЗ ДВЕРЬ СЛЕВА!»

Мы зашли в вестибюль, наполненный эхом записанных на пленку криков и жутковатых смешков. В пульсирующем красном свете виднелся стальной рельс, ведущий в черный тоннель. В тоннеле мерцали огни, из его глубины доносились рокот и другие крики — не записанные на пленку, а живые, настоящие. С того места, где мы стояли, они не звучали такими уж радостными — но, наверное, людям внутри было весело. По крайней мере, некоторым из них.

К нам вышел Эдди Паркс, смотритель «Дома страха» и босс «Бригады доберманов». На нем были перчатки из сыромятной кожи и старая, выцветшая от времени пёсболка (тем не менее, она окрашивалась багрянцем всякий раз, когда вспыхивал красный свет).

— Что, выдался скучный денек? Много свободного времени? — он пренебрежительно хмыкнул.

— Просто хотим взглянуть, как поживают остальные, — ответил Том.

Эрин улыбнулась Эдди своей самой очаровательной улыбкой, но он на нее никак не отреагировал.