Эрин вернулась с тремя высокими бумажными стаканчиками. В каждом плавала половинка лимона. Мы подошли к скамейкам в Джойленд-парке неподалеку от «Деревни „Туда-Сюда“» и сели в тенечке.

Эрин говорила о летучих мышах в конце пути; говорила, что знала — они всего лишь заводные игрушки на проволоке, но летучие мыши всегда доводили ее до дрожи, и… Тут она запнулась.

— Том, с тобой все в порядке? Ты не сказал ни слова. У тебя что, живот заболел после тех бочек?

— С животом все нормально, — он сделал глоток лимонада, словно пытаясь это доказать. — В чем она была, Дев? Ты знаешь?

— Хм?

— Девушка, которую убили. Лори Грей.

— Линда Грей.

— Лори, Ларкин, Линда, неважно. В чем она была? В длинной юбке до колен и блузке без рукавов?

Я внимательно посмотрел на него. И я, и Эрин поначалу восприняли все это как очередной прикол Тома Кеннеди… Да вот только в этот раз он не прикалывался. Когда я пригляделся к нему, то понял, что он напуган до полусмерти.

— Том? — Эрин коснулась его плеча. — Ты видел ее? Без шуток.

Он накрыл ее руку своей, но по-прежнему смотрел на меня.

— Да, — сказал он. — В длинной юбке и блузке без рукавов. Ты же в курсе? Шоплоу должна была рассказать.

— Какого цвета была одежда? — спросил я.

— Сложно сказать, освещение постоянно менялось… кажется, синего. И блузка, и юбка.

Тут до Эрин дошло.

— Вот это да, — удивленно выдохнула она. Румянец в одно мгновение сошел с ее лица.

Было еще кое-что. То, о чем полиция не распространялась, если верить миссис Шоплоу.

— А что насчет прически, Том? «Конский хвост», так?

Он покачал головой. Отхлебнул лимонада. Провел по губам тыльной стороной ладони. Он не поседел, в его глазах не читалось потрясение, руки не дрожали — но он все равно не был похож на того парня, который дурачился в «Кривых зеркалах» и комнате с бочками и мостом. Том словно пережил клизму действительности, которая вымыла из его мозгов всю эту чушь — подработка на лето, год до выпуска, бла-бла-бла.

— Не «конский хвост». Ее волосы были длинными, да, но на лбу были собраны под широкую ленту — чтобы не падали на лицо. Тысячу раз видел такие, но не помню, как называется эта штука.

— Лента Алисы, — ответила Эрин.

— Да. Тоже вроде бы синяя. И эта девушка… она тянулась ко мне, — он показал, как именно — в точности как Эммалина Шоплоу, когда рассказывала мне эту историю. — Словно просила о помощи.

— Все это тебе рассказала миссис Шоплоу, — сказал я. — Верно? Признайся, мы не будем злиться. Мы же не будем, Эрин?

— Конечно, нет.

Но Том вновь покачал головой.

— Я просто рассказываю о том, что видел. Вы ее не заметили?

Ни я, ни Эрин девушку не видели, о чем и сообщили Тому.

— Почему я? — печально спросил он. — Когда мы были внутри, я о ней даже не думал. Просто получал удовольствие. Так почему же я?

Пока я вел свою развалюху назад в Хэвенс-Бэй, Эрин пыталась выудить из Тома больше подробностей. На первые два или три вопроса он ответил, но затем резко, чего раньше в разговорах с Эрин я за ним не замечал, ответил, что больше не хочет об этом говорить. Для нее подобное обращение тоже, видимо, было впервой, потому что всю оставшуюся дорогу она молчала, как мышь.