Он встал и бросил пачку счетов на стол, давая понять, что разговор окончен.

— Надеюсь, ты сможешь удержать себя в установленных рамках. Мне хотелось, чтобы ты также уяснила, что замужество еще не открывает доступ к бездонному сундуку с деньгами. Очень жаль, что ты не поняла этого раньше.

Боясь, что сделает или скажет что-то совершенно ужасное, если останется в одной комнате с Маркусом еще хоть минуту, Джудит повернулась и вышла, с преувеличенной осторожностью закрыв за собой дверь.

Значит, муж просто-напросто обвинил ее в том, что она, используя свое положение, хочет побольше нахапать. За кого же Маркус ее принимает? За аферистку, готовую на все ради достижения своих целей?!

Но ведь это не так! Может быть, на беглый взгляд может показаться, что и так. «Действительно, в той игре, которая называется у нас браком, возможно, я веду себя не совсем честно, но к расходам, и вообще деньгам, это никакого отношения не имеет. И я не столь презренна и жалка, как Маркус полагает. А уж всяких там лимитов и подобного рода разговоров я просто не потерплю. Пусть и не надеется! — Джудит решительно сомкнула губы. — То,

что я собиралась делать для Салли, с не меньшим успехом могу сделать и для себя. Просто вернусь к своей прежней жизни. А Маркус Девлин со своим ежеквартальным лимитом пусть отправляется ко всем чертям».

Ровно через полчаса она уже входила в апартаменты своего брата на Албемарл-стрит. Себастьян собрался на верховую прогулку в Гайд-парке, которую регулярно совершал во второй половине дня.

— Что выпьешь? Шерри? — спросил он, проводив сестру в гостиную.

— Пожалуйста.

— Итак, зачем я тебе понадобился, Джу?

Джудит коротко объяснила все, что касалось Салли. Себастьян нахмурился:

— Джу, для одного вечера это многовато.

— Я знаю, но что еще можно придумать? Если Маркус обнаружит, что она сделала… Джек, может быть, и вошел бы в положение, но он всегда идет на поводу у Маркуса.

— У твоего мужа есть власть над многими, — заметил Себастьян.

— Да, — согласилась Джудит. — Он старший брат Джека… он опекун Чарли, и он… мой муж.

— Но случилось что-то еще, не так ли?

Джудит рассказала брату все, пытаясь говорить спокойно, хотя воспоминания об унижении снова распилили ее. Она нервно ходила по гостиной Себастьяна.

— Это больше, чем я могу вынести, — закончила она. — И Маркус невыносим, и ситуация невыносима.

— И как ты собираешься решить этот вопрос?

— Буду содержать себя сама. И поможет мне в этом игорный стол. То есть ничего нового, все, как и прежде.

Себастьян тихо присвистнул:

— Зря ты ему тогда не объяснила, что не знала, кто был внизу, в этом гостиничном баре по дороге в Катр-Бра. Вот Маркус и подозревает какую-то интригу.

Джудит покачала головой:

— Это ничего не изменило бы. Он просто настроен видеть во мне и думать обо мне самое худшее. А самое глинное, всю правду рассказать я ему все равно не могу. — Она расстроенно посмотрела на брата. — Ну, предположим, я ему скажу: знаешь, я не намеренно подстроила так, чтобы ты на мне женился, а просто воспользовалась представленной возможностью, дабы облегчить осуществление наших с братом тайных планов. Да мы вовсе и не женаты, так как женщины с таким именем не существует, но до поры до времени я не хотела, чтобы ты об этом знал. Ну, предположим, я скажу Маркусу это. Что тогда?

— Да, боюсь, что будет только хуже, — согласился Себастьян. — Но пожалуйста, не забывай, что ты всегда можешь рассчитывать на меня. Большая игра у Долби начинается довольно поздно. Думаю, надо поступить так: ты пойдешь на прием к Кавендишам, а оттуда я провожу тебя к Долби.