Сегодня звезды и темное небо навевали почему-то много воспоминаний и невеселых мыслей. Марта подумала, что Джеймс уже должен был приехать из Парижа и, наверное, поджидает ее на борту «Наутилуса», своей великолепной яхты. Он, конечно, недоумевает, почему ее нет, ведь уже полночь, а завтра с утра они отправляются в круиз по Средиземному морю.

Ничего страшного, она скажет, что была в Монте-Карло, играла в рулетку. Джеймс поверит. Он настолько самонадеян, что ему и в голову никогда не придет мысль о коварстве, обмане и, тем более, измене.

Телефон в ванной тоже был в форме раковины. Марта собралась позвонить Джеймсу и наврать что-нибудь невероятное, хотя и вполне правдоподобное, но после некоторых колебаний передумала. Лжи в ее жизни и так было предостаточно, пора остановиться.

Резко встав с кресла, Марта сбросила на пол купальный халат и обнаженной отправилась в спальню. Франко Вассалли, волей случая оказавшийся в тот вечер в ее постели, даже головы не поднял от книги, которую читал с большим увлечением. Марта оторопела. Она привыкла, что ее стройное гибкое тело – результат пластических операций, массажа и изнурительной гимнастики – вызывает у мужчин восторг, а не такую равнодушную реакцию. Неужели она становится непривлекательной?

– Эй! – бросила она негромко, чтобы привлечь внимание Вассалли.

– Простите, мадам, – шутливым тоном сказал он. – Мы разве знакомы?

– Мерзавец! – взорвалась Марта. – Полчаса назад трахался со мной в этой постели, а теперь не узнает! Да как ты смеешь!

Она схватилась за край простыни и резким движением стянула ее с Вассалли.

– Зачем же так, графиня, – роняя на пол книгу, проворчал Франко, – я не хотел обидеть вашу светлость. Приношу свои глубочайшие извинения.

Марта смягчилась. Мужчина, лежащий перед ней в постели, был молод, сексуален и сложен безупречно.

– Дело в том, – начал объяснять он, поднимая книгу, – что впервые мне попалось нечто оригинальное. Это прекрасный роман. Во всех отношениях прекрасный.

Марта успела спрятать свои острые коготки, но тут ее взгляд упал на обложку книги. Последнее время у нее начала развиваться дальнозоркость, и ей пришлось напрячь зрение, чтобы разобрать надпись.

– «Как ветер», – медленно прочла она, – Джулия де Бласко.

В ней поднялась ярость. Она схватила книгу и принялась с остервенением рвать ее на части.

– Она шлюха, эта Джулия де Бласко, – кричала она. – Шлюха, а не писательница, поверь, уж я-то знаю! Она отняла у меня мужа, честь, доброе имя, я ее ненавижу!

Разочарованная, стареющая, одинокая, Марта вымещала свои обиды на книге, точно перед ней была сама Джулия.

– Успокойся, детка, не надо нервничать, – пытался утихомирить ее Франко, удивленный и заинтригованный столь бурной реакцией своей случайной партнерши.

Подняв с пола шелковую простыню, он накинул ее на плечи обнаженной Марты. Он понимал, что за этим всплеском бешенства кроется какая-то личная тайна, и ему захотелось ее узнать. Марта между тем не успокаивалась. Она отшвырнула то, что осталось от книги, и попала в китайскую вазу. Ваза разлетелась на куски.

– Вон из моего дома! – завизжала она, окончательно теряя над собой контроль.

– Мне очень жаль, – спокойно сказал Франко, одеваясь, – у меня не было намерения ворошить твое прошлое.

– Да что вы понимаете в наших женских делах, кобели паршивые! Вам только одно от нас надо.