– Да что ты! – вспыхнула от смущения Джулия.

– Пойдем, я покажу тебе виллу, – настойчиво сказала Заира, – честное слово, она стоит того, чтобы на нее посмотреть.

– Может быть, в другой раз? – В голосе Джулии была неуверенность. – Думаю, мы уже должны ехать. – В самом деле, что-то изменилось в ней и вокруг нее, она больше не хотела повторения того, что было когда-то между ними.

– Да ты ревнуешь меня, что ли, да? – по-своему поняла сопротивление Джулии Заира.

– Ревную? – искренне удивилась девушка, которой еще неведомо было это чувство. – К кому?

– К моему мужу.

– Я просто удивилась, что ты вышла замуж.

– Пойдем, – почти приказным тоном сказала Заира и взяла Джулию за руку. – Я заберу на минутку вашу внучку! – крикнула она Убальдо, который уже направлялся с сеттером к конюшне.

– Только и в самом деле на минутку, маркиза, – делая ударение на титуле, ответил Убальдо Милкович, – нам уже пора.

Он проводил взглядом Заиру и Джулию, любуясь красотой обеих: порочная маркиза была не менее прекрасна, чем чистая, солнечная Джулия.

Они проходили комнату за комнатой, нигде не задерживаясь, хотя Джулии хотелось получше рассмотреть прекрасные картины, ковры, вазы, дорогие безделушки. Заира проходила мимо этого великолепия равнодушно, успев, видимо, привыкнуть к нему, и, как все нувориши, воспринимала окружающую ее роскошь как должное.

– А вот и мои чертоги, – сказала она, распахивая массивные двустворчатые двери из светлого лакированного дерева, украшенные позолотой.

Комната поразила Джулию своей красотой. Дорогая мебель в стиле ампир гармонично соседствовала здесь с неоклассикой, и только очаровательный столик из золоченой бронзы в стиле рококо совсем не годился в качестве подставки для громоздкого радиоприемника «Марелли».

– Ну, что скажешь? – спросила Заира.

– Использовать такой прелестный столик в качестве подставки под этого урода – просто кощунство! – с возмущением заметила Джулия.

Заира упала на парчовый диванчик и расхохоталась.

– Ты прелесть, Джулия! Знаешь, что сказала моя свекровь, когда увидела этот радиоприемник? То же самое! Кощунство – это ее слова.

Джулия огляделась по сторонам и точно освободилась от колдовских чар. Что она делает в этих роскошных покоях? Что общего у нее с Заирой? Чем-то нечистым веяло от всего этого благополучия. Джулия не сомневалась, что, только продав душу дьяволу, Заира могла получить взамен всю эту роскошь.

– Да я сказала первое, что пришло в голову, – словно оправдываясь, ответила Джулия.

– Нет, у тебя есть вкус, как у Лудины. Она хоть и зануда, но в ней чувствуется порода. И в тебе тоже.

– Лудина твоя свекровь? – удивленно спросила Джулия, вспоминая семейные пересуды вполголоса о любовной истории деда, казавшейся ей всегда не более чем легендой.

– Ты ее знаешь? – в свою очередь, удивилась Заира.

– Лудину Манодори Стампа? – не зная, что ответить, переспросила Джулия и инстинктивно подняла руку к шее, проверяя, не выглядывает ли из-под блузки ее кулон в форме сердечка, который она носила не снимая, как талисман.

– Да, мою свекровь. Где ты с ней познакомилась?

– Я с ней не знакома, просто слышала. В этих краях все ее знают.

Как странно все переплелось: она, Заира, их двусмысленные отношения, кулон, дед, маркиза Лудина… И вдруг ее пронзило воспоминание о Гермесе, такое острое, что она невольно схватилась за сердце.