— Ну и что музыка?

— Ужасная! Непрофессиональная. Банальнейший диско. Дерьмо.

— Ну что ты, хорошая музыка, — завизжала с восторгом она ему в ответ, потом отстранилась от него и принялась скакать так, что два шарика под блузкой тоже принялись подпрыгивать и колыхаться. Он увидел, как по ее спине и бокам струиться пот. Что касается его состояния, то оно отчетливо обозначилось через брюки. Количество выпитого пива начало сказываться: стало трудно координировать движения и сохранять равновесие. Он совершенно обалдел, одновременно ощущая и блаженство, и смущение, уверенность в себе и робость, горя ожиданием дальнейшего развития событий. И это он не променял бы ни на что на свете!

— А какая музыка нравится тебе?

— Музыка? Конечно же, старый добрый джаз. Веселый джаз: там-тарам-там-ди-диттен-диттен-дай… Я тоже играл в свое время: Ди-ди-лидде-лидде-лидде-ли-ли… На кларнете. Слышала бы ты мои соло: Диделидудела…

— Ты играл вместе с группой?

— Еще бы, джаз-банд. «Октет Отто», так он назывался, хотя нас было всего семь. Отто лучше сочетается со словом «октет». Отто — это я. Так что будем знакомы. Отто Хагебекк, почтмейстер. Честь имею представиться.

Он протянул ей руку, и она пожала ее крепко и энергично.

— Алиса Хамре.

Он расхохотался. Вот тебе и королева гангстеров, называет свое настоящее имя, хотя ее разыскивает полиция. Скорее, она напоминает школьницу.

Вскоре оркестр снова оглушил их, и им остался только язык жестов, вернее тел. Пошла медленная мелодия, и тактика потребовала от него положить руки ей на плечи. И вдруг, о чудо, она обвила своими руками его шею и плотно прижалась к нему. Какое блаженство! Отто вовсю старался удержаться на ногах, разок они налетели на парочку подростков. И тут он заметил Томми, который танцевал, тесно, очень тесно прижавшись к эффектной блондинке. «Может быть, именно поэтому Алиса и прижалась к нему», — размышлял он, ощущая прикосновение ее щек к своей шее, а ее уха к своему кадыку. Было ли ее поведение всего-навсего ответным шагом? И только в пику своему дружку, только из-за него она допускала его медвежьи объятия? Может быть, она ревновала своего парня? И для Отто это был добрый знак. А вдруг это приведет к тому, что Отто сможет стать его заменой?

Он обнимал девушку, и это обнадеживало. Все возможно! Он уже видел их в будущем: Алису и Отто; преступная парочка в поисках приключений, баловни судьбы, которым способствует удача, множество дорожных случайностей, его неистощимая находчивость. А движущая сила их авантюрного существования — любовь! Это вам не прозябание в двухкомнатной квартирке, принадлежащей коммуне, на жалованье чиновника двадцатого разряда. Он все время стремился бросить все это. Собрать вещи и уехать. Просто смыться. Разве не было у него постоянного тайного предчувствия, что он рожден совсем для другой жизни. Что его природные данные были рассчитаны на нечто большее, чем на выполнение обязанностей почтмейстера в поселке Странде. Теперь, когда его неудачный брак стал историей, перед ним открывались новые горизонты. И он еще крепче прижал Алису к своему огромному-огромному телу.

— Знаешь?.. — кричала она ему.

Он отстранил ухо от ее кудряшек и внимательно посмотрел на нее.

— Ты знаешь, а я ведь тоже играла, на корнете, в школьном оркестре, так что мы с тобой сможем как-нибудь исполнить дуэт!

27.

Ну и королева гангстеров! Ревнует своего приятеля только потому, что тот слишком близко прижимался к партнерше во время танцев.

Было совершенно очевидно, что она на него дулась. И вот в перерыве между танцами они снова все втроем сидят вместе, за одним столиком, но жизнерадостного настроения как не бывало.