|
Там уже толпились желающие попасть за заветную дверь, преимущественно длинноногие красавицы с удивительным для средних широт ровным тропическим загаром, в коротких шубках и длинных сапогах. Вход преграждал, открывая для избранных заветную цепочку, развязный молодой человек в трикотажной шапочке и винтажной телогрейке с эмблемой "Гибралтара" на груди. За его спиной маячили два здоровенных охранника в одинаковых черных пальто. "Идеальная работа для человека с комплексом неполноценности", – Сергей по привычке оценил психотип контроллера. Тот, вальяжным жестом приказал остановиться, но, увидев переливы ВИПовских карточек, отступил в сторону, открывая проход. Гориллы-охранники вытянулись в струнку, один из них, неумело изобразив на лице любезность, распахнул дверь.
Их встретила неожиданно громкая музыка. Обычно ночные клубы начинают программу значительно позже, но это же – "Гибралтар". Сюда приходят не просто провести время и найти партнера-двух-трех на ночь. Сюда приходят показать себя, встретиться с людьми, понимая под словом "люди" очень узкий круг избранных, обозначить факт своего присутствия в этом месте, наконец, "делать дела", понимая уже под словом "дела" широкий спектр занятий, приносящих деньги. Перед ними возник, как из-под земли, метрдотель в строгом черном костюме и черным же галстуке. – Сергей Александрович? – Да, – удивленно ответил Сергей. – Прошу, вас ждут. Я провожу, здесь немного громко. И метрдотель, услужливо отодвигая портьеры и показывая на ступеньки, постоянно произнося "прошу вас" и "осторожно, пожалуйста", повел их по галерее, окружавшей зал. Сам зал был преимущественно зеленого цвета, подчеркивающего стильный интерьер – мягкие низкие диваны, разделенные плетеными стойками, небольшая сцена, с циклопическими акустическими колонками и подсвеченная танцевальная зона. На сцене громким и чистым голосом пел чернокожий исполнитель, в котором Сергей с удивлением узнал звезду первой величины мирового джаза. Обогнув сцену, они оказались в небольшом овальном помещении. Уютная ложа не была наглухо отгорожена от основного зала, но из-за особенности акустики здания музыка здесь звучала приглушенно и воспринималась, как ненавязчивый фон. Навстречу поднялись с кресел двое. Один – высокий подтянутый человек в мягкой замшевой куртке, при галстуке, в очках в тонкой золотой оправе. А второй – сильно преобразившийся Андрей Андреевич Швец. На нем был черный, как ночь, фрак с бабочкой. Правда, ботинки остались те же – коричневые, с толстой белой подошвой. Отчего он еще больше стал похож на гнома. Гнома, пришедшего на торжественный прием. – Дражайший Сергей Александрович – Швец радостно встретил гостей, – вы не представляете, как мы вас ждали! Он выскочил вперед, долго жал руки, поймал ручку Ирины и с чувством поцеловал ее. – Очень приятно, очень приятно. Швец. Андрей Андреевич, – отрекомендовался он немного смущенной Ирине. – Разрешите вам представить, – торжественно продолжил Швец, – Евгений Евгеньевич Крохин, наш…, наше руководство. – Сергей Александрович Савельев. Можно просто Сергей. – Евгений, – протянул руку Крохин, и они обменялись рукопожатиями. Ирина обворожительно улыбнулась: – Ирина. В отличие от Швеца, Крохин не стал целовать ее ручку, а осторожно пожал. – Прошу вас, – он сделал приглашающий жест, – может быть, мы с Сергеем поговорим о наших скучных делах, а Андрей Андреевич тем временем покажет Ирине клуб, сегодня вечером будет интереснейшая программа. – Разумеется, – засуетился вокруг Ирины Швец, – позвольте Ирина… э… – Викторовна. |
