– Так точно, – немедленно ответил Штильман. – Разрешите?

– Валяй.

– Вы правы, мы не знаем, кто и когда появляется внутри здания. За исключением охраны. Мы проанализировали ротацию смен и выяснили, что два человека остаются в здании постоянно. Оба никогда не участвуют в наружной охране, выходят из здания регулярно, похоже, проверяют посты. Мы пробили охранное агентство. Контора называется "Орион плюс". Создана исключительно для работы с единственным объектом. Угадайте, с каким? Мы пробили всех охранников. Все профи, с лицензиями, послужной список – дай боже. Кроме этих двоих. Их нет. Их нет ни в одной базе. Их просто не существует.

– Та-а-ак. То есть у нас есть цель.

– Так точно.

– Что думаешь? – Тихорецкий обратился к Сабиру.

– Поддерживаю. Визуально два человека выделяются из коллектива. Походка, движения, режим работы, авторитет. Не готов подтвердить, что они из Ордена, но то, что они другие, это точно.

Тихорецкий явно пребывал в приподнятом состоянии духа. Для него закончился период неопределенности, он включился в привычную работу. Противник, оставаясь очень серьезным, становился, по крайней мере, понятным. Вступала в действие обычная философия спецслужб – сбор информации, поиск слабых мест, определение направлений главного удара. Генерал представил, как спецназ укладывает мордами в землю ребятишек из Ордена, и чуть не зажмурился от удовольствия… Но нет, рано. Они вычислили только одну базу в Москве, а сколько их всего? Надо разобраться с внутренней структурой Ордена, разобраться с их технологиями, с агентурными сетями.

Но это уже его обычная работа. Главное, у них есть возможность скрытного наблюдения. Пока Штильман не выкопал из Брюсовых заначек несколько интересных вещичек, Тихорецкий ощущал себя микробом на смотровом стекле микроскопа.

А теперь, впервые за все время контактов с Орденом, не было чувства угнетающего бессилия.

XI

Дракон взмыл в бирюзовое небо, и, расправив кожистые крылья, завис в воздухе. В раскрытой пасти с кинжальными зубами плясали языки синего пламени. Дракон изогнул покрытую роговыми наростами спину, взревел и изверг столб белого огня.

Рыцарь, стоящий на вершине холма, опустившись на колено, прикрылся белым плащом с алым крестом, и огонь, окруженный маревом раскаленного воздуха, бессильно стек по плащу на землю. Рыцарь выпрямился, держа в руках рукоять тяжелого двуручного меча.

И кто только сочинил легенды о мудрых и могучих драконах? Силы у них не занимать, но вот мудростью они не превосходят болотную жабу. Рыцарь был для него просто добычей, такой же, как кабан или олень. И древний инстинкт говорил о том, что после огненного удара надо спускаться и быстро поглощать обгоревшие останки.

Дракон взмахнул крыльями, мягко опустился на землю и приблизил огромную голову к человеку, обдав его смрадным дыханием. Рыцарь поднял меч. Ударить нужно один раз, второй возможности не будет. Вот сюда, точно между глаз. Огромным прыжком он взлетел на вытянутую верхнюю челюсть и глубоко вогнал клинок в не прикрытый хитиновой броней слизистый нарост в середине черепа. Дракон взревел, распахнув пасть, и замотал головой, но рыцарь уже ловко соскочил и покатился вниз по склону холма. Дракон поднялся на задние лапы, широко расправил крылья, издал протяжный стон и рухнул на землю. От падения тяжелого тела с деревьев дождем посыпались листья. Рыцарь подошел к поверженному чудовищу и посмотрел на меч, наполовину вошедший в череп. Точный удар пробил кожистую пленку и поразил мозг. Говорят, эта единственная незащищенная точка – третий глаз, позволяющий читать мысли и видеть сквозь скалы.

Мертвый дракон лежал на земле, вытянув длинную шею, из пасти вытекала ядовитая горючая желчь, от соприкосновения с которой дымилась и жухла зеленая трава.