– Будет исполнено, Магистр.

– Что с Мастером Георгием?

– Он выполнял функцию подстраховки Принцессы и организации дополнительного давления на объект при вербовке и для закрепления результатов. Добровольно попросился вернуться в Эдем, я разрешил.

– Это правильно. Нам необходимо мобилизовать все силы. Поэтому до особого распоряжения все объекты на территории России законсервировать, персонал отозвать в Эдем, операции прекратить. Эвакуироваться без паники, исчезновения легендировать, скорее всего, через пару недель будем возвращаться. Далее, собрать и ко мне на стол – всю информацию по противнику. Вы сами знаете, в обычном формате – организация, подразделения, персоналии, друзья, родственники, слабые места. На исполнение – сутки.

– Будет исполнено, Магистр.

– Вы свободны.

Референт покинул приемный зал, прикрыв за собой высокую резную дверь.

Виктор Александрович встал, в задумчивости подошел к камину и вытянул руки над огнем.

Отчаянные парни работают в этой русской спецслужбе. Девяносто лет опыта шпионских игр – это, конечно, много. Но у Ордена таких лет – восемьсот. Так что напрасно они это затеяли. Они даже не представляют себе, насколько жестоким может быть ответный удар. Конечно, Рыцари регулярных Приоратов не готовы поступиться Честью даже по приказу Великого Магистра, но… Но Приорат Спокойствия изначально освобожден от требований Уложений в части параграфов, касающихся вопросов Чести. И очень скоро будет собрана информация по всем участникам и организаторам атаки на Орден, пусть даже они спрячутся от наблюдения контролеров Эдема за защитными экранами и амулетами Черного Камня. Но они не смогут спрятать своих жен, детей, родителей, братьев, сестер, друзей, любимых. И Приорат Спокойствия нанесет удар. Каждому. В самое больное место. Такой, что они сами приползут на брюхе молить о пощаде. А потом будет наказание, жестокое и неотвратимое, чтобы и через тысячу лет неповадно было.

Виктор Александрович поморщился. Его никто не освобождал от клятвы Чести, и методы Приората Спокойствия не могли ему не претить. Но, что делать – это ноша Магистра.

По крайней мере, ситуация с атакой на Орден была понятной. Да, она произошла очень не вовремя, упущена инициатива, есть жертвы. Но при этом совершенно понятно, что надо делать, когда какие шаги предпринять. В течение столетий Орден оттачивал мастерство держать удары и сокрушительно отвечать на них.

После последней встречи с Великим Магистром и прохождения заключительного этапа Посвящения, у Виктора Александровича осталось чувство неопределенности. Он не понимал источник угрозы, о котором говорил Великий Магистр. И его до глубины души поразили стремительное осуждение и казнь Дональда. Измена Ордену – наитягчайшее преступление, означающее – он вспомнил цитату из Уложения – "вступление в тайные и явные сношения с врагами Ордена с целями, не преследующими благо Ордена". С какими врагами мог связаться Дональд? С русским ФСБ? Передать им информацию для подготовки атаки? Исключено. Кто угодно, только не Дональд. Затеять интригу с целью перераспределения сфер влияния – это, пожалуйста. Вариант, что ФСБ могла играть с Дональдом вслепую, даже не рассматривался – не по зубам им этот орешек. Тогда с кем же вступил он в сношения? Разговор с Великим Магистром прервался на полуслове, тот просто замолчал и вышел из зала. И недосказано слишком много.

И также слишком много непонятного в том, что касается последнего Посвящения и Зеркала Мира. Рыцарь не может сомневаться в словах Великого Магистра… Но в памяти всплывали картинки из детства, когда они, мальчишки из орденской школы, после отбоя рассказывали таинственным шепотом истории о бессмертном Великом Магистре. Сколько же ему лет? Ведь еще в этих детских историях говорилось, что никто не видел его молодым.