Борисов хорошо понял намек и вышел из комнаты.

– Рассказывай, Иосиф.

– К сожалению, на настоящий момент по Рахимову ничего нового, – быстро доложил Штильман, – очевидно, что он действовал в связке с Савельевым и Загорским. Также понятно, что это именно он предотвратил их задержание. Мотивы неясны. Отрабатываем окружение, Борисов, – он кивнул на дверь, – суетится, но я считаю, что там пусто.

Тихорецкий задумался. Опыт подсказывал, что интуиции Штильмана стоит доверять.

– Ты же говорил, что твой генератор блокирует переход. Каким образом им удалось его активировать?

– Видите ли, – Штильман замялся, – Рахимов, как оперативный командир операции, сам должен отдавал приказы о включении-выключении генератора. Он и отдал – выключить. Оператор снова включил прибор уже после того, как эта троица исчезла из комнаты.

– Понятно… Хотя, скорее, непонятно. И как мы работаем по Рахимову?

– Пока не знаю, – честно сказал Штильман, – я считаю, что нам стоит сосредоточиться на другом.

– А именно?

– Сейчас совершенно необходимо провести детальное исследование свойств Брюсовых талисманов. Во-первых, их количество у нас изрядно прибавилось, и пару-тройку можно пустить на эксперименты.

– Но-но, – заворчал Тихорецкий, – пробросаешься!

– Это важно, – настаивал аналитик, – я убежден, что технологии перемещения Ордена связаны именно с талисманами.

– Есть основания?

– Есть, и серьезные. Прежде всего, зафиксированы перемещения только тех фигурантов, кто имел при себе талисман с черным камнем. Сейчас я не могу сказать, требуется ли для перемещения какое-нибудь еще оборудование, но талисман точно является необходимым.

– Убедил. Один камень твой. Кромсай.

– Три камня.

– Два и точка. Еще что?

– Мне нужна информация от пленных. Прежде всего, обо всем, что касается использования талисманов для перемещения. На этом стоит сделать упор.

– Согласен. Другие пожелания будут?

– Еще одно интересное наблюдение. Группы поддержки ордена десантировались только с холодным оружием. Нет слов, владеют они им изрядно, да и доспехи у них на уровне, но против автомата слабовато как-то.

– Да, есть такое.

– В то же время охрана Ордена на объекте стреляет с превеликим удовольствием.

– И это точно.

– Тогда, – Штильман понизил голос, – надо выяснить у пленных, почему они не перемещаются с огнестрельным оружием.

– Хорошо сказано – выяснить! Пока – ни звука. На этом этапе физическое воздействие исключено. Попробовали сыворотку – осторожно, в малых дозах – эффект нулевой. Такое впечатление, что на наркотики они никак не реагируют. Правда, радикальных препаратов не применяли, пока во всяком случае. Но будем иметь ввиду твои пожелания.

Вошел Борисов, неся стакан с подстаканником.

– С лимоном? – строго спросил Тихорецкий.

– Обижаете, товарищ генерал. И с сахаром.

– Растешь. Что по Рахимову?

Борисов открыл ящик и протянул генералу толстую пачку бумаг. Тот, привыкший, что Штильман делает короткие аналитические выжимки на страницу-две, задумчиво взвесил ее в руках.

– Это что?

– Контакты Рахимова за последний год. Поминутно.

– Ого, титаническая работа. Есть результаты?

– Пока нет. Проверяю пересечения.

– Молодец, найдешь что-нибудь, докладывай.

Генерал пил чай, сидя на крае стола.

– А вот объясните мне, товарищ Борисов…

Борисов выпрямился:

– Слушаю, товарищ генерал.