В любом случае, предстоит еще одна очень скорая встреча с Великим Магистром, и отвечать придется на крайне неприятные вопросы. А теперь надо все тщательно обдумать. У него есть сутки для подготовки контрудара в Москве.

III

Тихорецкий последнее время практически постоянно находился на загородной базе. Это был наиболее законспирированный объект, абсолютно прикрытый от наблюдения Ордена. Штильман сам лично, на каждом этапе, проверял соблюдение конспирации, поэтому генерал не беспокоился за безопасность и распорядился разместить здесь оперативный штаб. К сожалению, от базы на Киевском шоссе, где они готовили операцию вместе со Штильманом и Рахимовым, пришлось отказаться. Как раз по соображениям безопасности. Не было здесь уже ставшего привычным деревянного роскошества – обычный кирпичный дом за глухим металлическим забором, внутри – типовая мебель еще советских времен. Но мало кто знал, что под домом, на глубине пяти этажей, располагался вместительный бункер на полсотни человек с автономной системой жизнеобеспечения, весьма пригодившийся для размещения захваченных пленников.

Результаты мероприятия оказались впечатляющими. Пятнадцать резидентов Ордена убито, около тридцати взято в плен. Получена бесценная информация, инфраструктуре Ордена нанесен сокрушительный удар. Все прошло по плану. Точнее, почти все. Произошла какая-то дикая история с Рахимовым. Капитан ФСБ Сабир Рахимов во время выполнения боевого задания, практически в момент завершения операции, атакует со спины оперативника, уже зафиксировавшего двоих фигурантов, и вместе с ними исчезает в облаке тумана, воспользовавшись, по всей вероятности, технологиями Ордена. Пока из всех предположений самое реалистичное – это то, что Рахимов является глубоко законспирированным внедренным агентом Ордена. В пользу этого говорили исключительные физические кондиции капитана и его поразительная удачливость. Но, с другой стороны, Тихорецкий лично знал Сабира около двадцати лет, и образ "крота" совершенно не подходил к этому человеку.

В оперативном штабе Штильман находился в своей стихии. По контрасту с его более чем скромным рабочим местом на Мясницкой, здесь аналитик установил десяток мониторов, на которых отслеживал в режиме реального времени прохождение операций и результаты своих зубодробительных расчетов. Кроме Штильмана в штабе постоянно находился капитан Борисов, офицер, приданный Тихорецкому для координации с центральным аппаратом. И, по иронии судьбы, именно он оказался тем оперативником, которого "выключил" Рахимов. Это обстоятельство, понятное дело, не способствовало позитивному взгляду на происшедшее. Борисов был настроен по-боевому, со всей энергией бросившись на выявление связей Сабира.

Тихорецкий подъехал к штабу под вечер, ввалился к Штильману и с неудовольствием оглядел мигающие мониторы. Он придерживался ортодоксальных подходов в организации работы – ручка, бумажка, линейка.

– Ну, что там у вас? – буркнул генерал.

Борисов открыл рот и подался вперед, но Тихомиров остановил его.

– Пал Василич, не в службу, а в дружбу, будь добр стаканчик чая, а то весь день не капли во рту.