— Ну хватит, — проворчал он, разворачиваясь и поднимая ее.

 Ее груди мягко скользнули по его груди, а его член упруго уперся в ее живот. Руки их переплелись, лаская друг друга. Влажная кожа придавала особую чувствительность этим простым прикосновениям.

 — Вот не думал, что щелочное мыло может так возбуждать, — прошептал Колин, яростно впиваясь ртом в ее губы.

 Глава 16

 — Ничего особенного, обычное моющее средство, — засмеялась Мэгги ему в грудь, когда он подхватил ее на руки и вновь отнес на кровать.

 После того как руки его отыскали ее влажную скользкую плоть, она уже ничего не говорила. Его пальцы, раскрыв эти волшебные лепестки внутри темного треугольника, начали ласкать их, теребя, поглаживая, пока от этого чудесного ощущения она не начала метаться по подушке.

 Волосы ее темно-золотистым костром раскинулись по постели. С закрытыми глазами, с лицом, разгоревшимся от страсти, она задыхалась от его прикосновений. Мерцающая лампа бледным золотом заливала ее кожу. Его руки оглаживали шелковистую округлость бедер широко раскинутых ног, приглашающих его ворваться в пылающую сердцевину ее тела.

 Сколько же мужчин созерцали обнаженную прелесть этого тела? Бесчисленное множество, решил он, и горечь охватила его. А многим ли она отдавалась с такой же вот страстью? Или она изображала ее? Нет, Мэгги прекрасный игрок в покер и хладнокровна в опасных ситуациях, но она не из актрис. Ему приходилось иметь дело со шлюхами, и они всегда реагировали механически, изображая удовольствие, и в их игру поверить было просто невозможно. А ее ответная страсть, он чувствовал нутром, была искренней.

 Мэгги почувствовала, что его глаза осматривают ее озабоченно, а ласки, такие страстные и опьяняющие всего лишь мгновение назад, вдруг стали неторопливыми и вялыми. Он, опускаясь на нее всем телом, наклонился поцеловать ее, и она вгляделась в его лицо. Перед тем как их губы встретились, она-таки разглядела в нем нежность, и сердце ее подпрыгнуло от радости. Может быть еще не все потеряно, отважилась поверить она, возвращая тихий поцелуй.

 Он обвел ее губы языком, затем прихватил нижнюю губу ртом и слегка потянул. Отпустив, он языком мягко вторгся в ее рот. Она прихватила его своим языком, пока он не убрал свой, а она последовала дальше, впиваясь и покусывая его губы, подбородок, шею. Он поднялся на вытянутых руках и вошел в нее, стараясь не торопиться.

 Они смотрели в глаза друг друга, отбросив все страхи и предосторожности, ощущая лишь охватившие их чувства и предвкушая ту радость, которую подарят им тела. Мэгги ощущала, как внутри у нее все заполняется, словно Колин врывается не просто в нее, а во всю ее жизнь. И она уже не могла себе представить, как это они могут существовать отдельно. Он приносил ей боль, но и доставлял несказанное наслаждение. И она знала', что уже всегда будет любить своего мужа.

 Колин ощущал, как ее тепло и мягкая нежность втягивают его в тот водоворот чувств, о котором он давно забыл и считал его умершим. По правде говоря, такого он и со своей прежней женой не испытывал. Там была ли любовь? Страшась ответа, он перестал сдерживаться и рванулся вглубь.

 Бедра ее изогнулись в ответ, и она, подняв руки, взяла его лицо и притянула к себе. Мэгги хотелось кричать о своей любви. Но какой-то инстинкт удержал ее. Пусть лучше скажет тело. Она обхватила его ногами вокруг бедер и крепко сжала, заставляя его еще глубже продвинуться внутрь. Губы ее раздвинулись, жадно ожидая поцелуя'.

 Они медленно двинулись вместе к высшей точке блаженства, вздохами и ласками заменяя слова.