Погоня за дилижансом в Юму была жестокой. Сэнд, отдохнувший в конюшне несколько дней, был полон сил и рвался в галоп, но Колин был на грани истощения. Из-за болей в голове, обожженных легких и измученного, изнуренного тела он никак не мог сосредоточиться на тех словах, которые должен был сказать Мэгги, когда догонит дилижанс.

 Ведь с ней был Барт Флетчер, ловкий манипулятор, играющий роль благородного покровителя. Ее друг и «наставник». Он рассмеялся иронии судьбы, но затем должен был признать, что в том одиночестве, в котором оказалась Мэгги, Барт Флетчер был ей просто необходим. После всех этих упреков в ее прошлом и той отвратительной постельной сцене в гостинице, неудивительно, что ей понадобился Флетчер. И, держу пари, этот ублюдок всегда был наготове со своими объятиями!

 Дилижанс только что отъехал от сменной станции в Пикачо-Пасе. Все пассажиры быстро уснули. Маленький внук миссис Итон так и не проснулся во время короткой стоянки, пока меняли лошадей. Мэгги смотрела на его светлую взъерошенную головку, такую невинную и милую, но видела перед своими глазами темноволосого мальчика с живыми золотыми глазами. Сможет ли она подарить Колину сына, которого не смогла дать ему Элизабет? И если сможет, вправе ли она скрывать от отца Она посмотрела в окно: все кругом было залито серебряным светом. Дорогу окружали крутые холмы, поросшие сумрачными деревцами и кустарником. Прохладный ночной воздух был напоен благоуханием сосновой смолы. Предстоял длинный безостановочный перегон до Джила-Бенд. Вскоре она устанет и заснет, забыв о страхах и мечтах. Несвершившихся мечтах.

 Барт вглядывался в ее печальное лицо, смягченное лунным светом. Он в сотый раз поклялся сделать ее счастливой. А то, что ему не удалось в Мексике, не шло в счет, уверил он сам себя. В конце концов, ведь больше всего ей хотелось сбежать от своего уродливого прошлого. И теперь они могут это сделать. Собственно, для него респектабельная жизнь мало что значила, а вот для Мэгги она почему-то имела громадное значение, почему, он и понять не мог. Нет, откровенно говоря, мог бы, если бы не привык жить в условиях комфортабельного порока. И только ее отъезд заставил его понять, как много значило для него ее присутствие рядом. В Сан-Франциско он сделает для нее все. Он сделает…

 В равномерное поскрипывание дилижанса ворвался резкий перестук подков одинокого всадника. Кто-то окликнул кучера, но в голосе не слышалось тех приказных ноток, которые были характерны для грабителей дилижанса. Флетчер решительно выхватил из внутреннего кармана пиджака «уэбле-бульдог».

 — На пол, Мэгги, пока мы не узнаем, что это означает, — прошептал он и жестом показал миссис Итон вместе с внуком тоже лечь на пол.

 Юный коммивояжер протер сонные глаза и тут же побледнел, поняв, в чем дело.

 — Нас грабят?

 Он сглотнул, и кадык его дернулся, как пробка в бутылке.

 — Понятия не имею, приятель, — ответил Барт, когда кучер натянул поводья и дилижанс остановился. Ясно было, что от коммивояжера в стычке будет не много толку. Барт приказал ему тоже лечь на пол. — Смотри-ка, никакой стрельбы. Чертовски странно, — пробормотал он себе под нос, когда всадник остановился рядом с дверью. И тут он узнал голос Маккрори.

 — Тут едет моя жена, и мне надо поговорить с ней.

 Мэгги выжидательно посмотрела на Барта, охваченная сладко-горькой надеждой, понимая, что разговор может окончиться худо.

 — Поговори с ним, Мэг. Я буду рядом с тобой… если тебе понадобится.

 Он открыл дверь, вышел и помог выйти Мэгги. Ее темное платье для путешествий было помятым, а волосы взъерошены ветром. Она чувствовала себя насквозь пропыленной и растрепанной, неторопливо оправила юбку, оттягивая момент встречи со взглядом мужа.