Однако что за странная мысль мелькнула у нее в голове? Иден никогда не задумывалась над тем, почему ее отец не женился вторично. Многие годы он водил дружбу лишь с респектабельными почтенными вдовами. Последнее время ему наливала чашку чая Мария Уиттакер, но Иден была уверена, что отец ей ни за что не поддастся. Мария ей не нравилась. Мэгги же, — это совсем другое дело. Иден ощутила почти мистическую тягу к Мэгги Уортингтон, словно Мэгги была ей мать, которую Иден не помнила.

 Улыбка осветила ее лицо. Вот было бы здорово: если бы отец, этот закоренелый холостяк, влюбился в Мэгги и женился на ней. Возможно, со временем он бы простил дочь за поступок, который стоил ей чести, а ему мог стоить жизни.

 Впервые со времени побега с Джудом Ласло Иден улыбнулась, выходя на цыпочках, чтобы не разбудить Мэгги, в холл. Она надеялась отыскать в кухне что-нибудь съедобное. В желудке урчало от голода. Вечером она была слишком взволнована, чтобы как следует поесть за ужином.

 Она вышла на ведущую вниз парадную лестницу и осмотрела пустынный в этот час салун. Где-то там, дальше к черному входу, должна находиться кухня. Она стала спускаться по лестнице. Вдоль одной стены тянулась огромная стойка бара, сделанная из орехового дерева. В дальнем конце зала в беспорядке стояли карточные столики. На них стояли стулья, пол под ними был чисто выметен.

 Иден еще не приходилось бывать в настоящем салуне, и любопытство взяло верх над голодом. Она подошла к бару и уставилась на ярко раскрашенные бесстыдные картинки обнаженных женщин в самых откровенных позах. На лицах натурщиц отражалась полнейшая апатия.

 Увлеченная зрелищем, она услыхала, как к ней подошел Сет Броди, только тогда, когда тот оказался уже рядом.

 — Так, так, и чем это ты занимаешься здесь, милашка? Первый раз вижу, чтобы девушки Мэгги поднимались в такую рань. — Он потер пьяные красные глаза. — А я вот с самого утра праздную. Как только попадаю с шахты в город, так и праздную, без сна.

 Иден посмотрела на бородатое лицо и вдохнула перегар дешевой мексиканской водки из сока алоэ. Грязные космы свисали на глаза. Он таращился на нее так, словно она была ведром холодного пива посреди пустыни Сонора. Двигаясь удивительно проворно, он сгреб ее, не дав отскочить.

 — Я не одна из девушек…

 — Рассказывай, милашка. Кому ты морочишь голову. — Похотливая усмешка искривила его губы. Она безуспешно пыталась вырваться. — Ну, ну, пойдем-ка к тебе в комнату да и развлечемся там.

 — Отпустите меня, — задыхаясь, сказала Иден, уклоняясь от вонючего рта. Господи, она была практически парализована от отвращения, так что даже не могла набрать воздуха в грудь, чтобы закричать.

 — Делай, что тебе леди говорит. — Тихий голос прорезал теплый утренний воздух, как острый нож — шелк. В дверях черного хода стоял Волк, небрежно положив ладонь на кобуру револьвера. — Ну…

 Броди ослабил хватку и уставился на соперника.

 — Думаешь, я уступлю белую женщину какому-то полукровке, — презрительно сказал он, прикрываясь Иден, как щитом, и свободной рукой незаметно хватаясь за кольт «Таер конвершн», с которым он никогда не расставался.

 — Волк, берегись! У него револьвер, — вскрикнула Иден. Вырвавшись из рук этого животного, она потеряла равновесие и упала на полк.

 Блэйк видел, как здоровила выхватил оружие, и в мгновение ока выхватил револьвер, но не сразу выстрелил, боясь попасть в Иден, так что два выстрела прозвучали почти одновременно. Пуля Броди угодила в стену, в нескольких ярдах от головы Волка. Тот же сразил пьяного шахтера наповал, отбросив выстрелом к стойке.