Мэгги подняла голову и встретилась с глазами Веллды.

 — Хорошо. Я начну сегодня вечером. И к концу месяца стану самой дорогой шлюхой в Омахе.

 Свою историю о глупой страстной увлеченности с ужасными последствиями Мэгги закончила перечислением событий, связанных с борьбой за выживание, отъездом из Омахи и встречей с Бартом Флетчером, изменившей ее жизнь. Она замолчала и посмотрела на Идеи, не отрывающую от нее глаз, полных слез.

 — А если бы ты вернулась домой, отец простил бы тебя? — спросил Идеи.

 Мэгги знала, что Кэйн Уортингтон никогда бы не снизошел до этого, и горячо пожелала, чтобы Колин Маккрори оказался совсем другим отцом.

 — Может быть, — осторожно ответила она. — Но я не стала испытывать судьбу. Он всегда был таким отчужденным и далеким… К тому же это Бостон, не забывай. И он совсем не такой отец, как у тебя, Иден.

 Иден задумалась, понимая, что теперь-то уж она может рассказать правду о Джуде Ласло. И тут ей пришла в голову неожиданная мысль. Она оглянулась на Бо Прайса, которого отрядили наблюдать за появлением апачей.

 — Так поэтому тебе так не нравится мистер Прайс? Думаешь, он родственник Уолена? Мэгги оглядела крепкого наездника.

 — Сомневаюсь. Физического сходства нет, а фамилия вполне распространенная. А не нравится мне его акцент и хитрые повадки.

 — Он какой-то… нахальный, — смущенно сказала Иден. — Мистер Роза нравится мне гораздо больше.

 — Фуленсио молодец. Он прожил в Сан-Луисе сорок лет. Ему можно доверять.

 — А мистеру Блэйку?

 Вопрос вырвался как-то сам собой, и Иден ощутила, как покраснела до корней волос. Мэгги улыбнулась.

 — Ему? Лично мне он нравится. Он спас тебя от Броди, от которого всегда можно было ожидать только дурного.

 — Но Блэйк ведь обычный охранник, — высокомерно сказала Иден.

 — Как и Фуленсио Роза. Или тебя отталкивает текущая в жилах Волка кровь апачей? — спросила Мэгги, зная, что затянувшаяся вражда между белыми поселенцами и апачами заставила многих обитателей Аризоны ненавидеть индейцев даже без конкретных на то оснований.

 — Разумеется, нет! Мой отец, один из немногих на территории Аризоны, выступает за мир с апачами. Они никогда не делали набегов на нас и всегда держали свое слово. Как и мой отец. Он бьется в Прескотте и даже ездил в Вашингтон протестовать против обмана апачей правительственными чиновниками и воровства индейских торговых агентов. Он бы стал торговым агентом для резервации «Белая гора», но для начала хочет убедиться, что Калеб Лемп действительно находится в сговоре с Уинслоу Баркером и его шайкой.

 — Что-то я с трудом представляю твоего отца в роли рыцаря крестового похода, — сухо сказала Мэгги, глядя на едущего впереди на крупной лошади Колина Маккрори.

 — У него масса достоинств, о которых тебе еще предстоит узнать, — искренне сказала Иден.

 Она размышляла о том, как бы за время пути до Тусона убедить Мэгги и отца вернуться к их первоначальному соглашению.

 Глубоко вздохнув, Иден сказала:

 — Когда мы вернемся домой, Мэгги, мне как никогда понадобится твоя помощь. И я должна кое-что рассказать тебе… о Джуде Ласло…

 Она огляделась. Мужчины ехали на приличном расстоянии.

 — Ты хочешь сказать, что он не похитил тебя? — мягко предположила Мэгги. Иден удивленно округлила губы.

 — Откуда ты знаешь?

 — Я по дозревала, но не была уверена.