Иден всплеснула руками, рыжая дворняга запрыгала, попадая в объятия девушки, тычущейся щекой в собачью шерсть.

 Волк готов был поменяться местами с псом. Он бы душу продал за то, чтобы вот такой же радостью при его появлении освещалось ее лицо, чтобы так же распахивались ее руки для объятий.

 — Док Уоткинс сказал, что с ним все хорошо, он как новенький. Лапа не сломана, правда, несколько зубов выбито. И теперь ему придется питаться мягкой пищей.

 — У Айлин на кухне есть бутерброды с мясом. Я могу его кормить хоть каждый день, если ты будешь приводить его.

 Волк улыбнулся.

 — Вообще-то я думал, что вы его себе оставите. У такого человека, как я, не может быть домашнего животного. — Или женщины.

 — Это щедрый подарок, мистер Блэйк. Спасибо. У меня уже давно не было собаки, с детских лет.

 — А это было вечность назад, — пошутил он. Она выпрямилась. Лицо опечалилось, в глазах появилось призрачное выражение.

 — Иногда мне так и кажется. Но я уверена, что этот малый развеселит меня. Собаки не то, что люди. Они принимают тебя такой, какая ты есть, не осуждая.

 — Я знаю, — тихо ответил он.

 Иден вгляделась в его лицо, темное, красивое, обычно жесткое и непроницаемое, а сейчас удивительно беззащитное.

 — Да, мне кажется, вы знаете.

 — Нелегкую жизнь вам устроили эти добрые люди Прескотта, не так ли? — горько спросил он.

 — Да. И вы, наверное, представляете себе, каково это — быть изгоем. Это всегда тяжело переносится? — Она погладила собаку, радостно завилявшую хвостом.

 — Я привык, но я ведь и родился неприкаянным: ни среди белых, ни среди апачей. А вам, которую растили настоящей леди…

 — Леди больше нет, — с сарказмом сказала Иден.

 — Есть, и вы всегда ею будете. И не давайте убеждать себя в обратном, — горячо сказал Волк.

 Она подняла на него глаза, испуганная такой страстностью.

 — Мэгги сказала мне то же самое, но… временами верить в это так трудно. Я так одинока. Никому из моих прежних подруг, живущих по соседству, не позволяют навещать меня. А когда мы побывали в городе… в общем, после того званого вечера у миссис Гесслер я просто не в состоянии решиться еще на одну поездку.

 — Злобные лицемеры. Ничтожества. Со временем вы поймете, мисс Маккрори, кто ваши настоящие друзья.

 Она продолжала гладить собаку, пристальный взгляд темных глаз заставлял розоветь ее щеки.

 — Вы бы стали моим другом, мистер Блэйк? На его красивом темном лице улыбка выглядела ослепительной.

 — Только если вы перестанете называть меня мистер Блэйк. Меня зовут Волк.

 — А меня — Иден, — серьезно сказала она, чувствуя, что это далеко не просто обмен любезностями.

 — Хорошо, Иден, — сказал он негромко. — У нас у обоих есть имена. А у него? — Он потрепал пса по голове.

 — Ну, поскольку он большой и рыжий, я думаю назвать его в честь английского короля — Руфес.

 — Итак, Руфес. Только я не думаю, что даже со всеми своими боевыми рубцами он выглядит очень уж по-королевски, — сказал Волк, согреваясь ее улыбкой.