Колин ощутил, как приходит давно знакомая, вздымающая его волна, но на этот раз она была совершенно новой, более желанной, отчаянно долгожданной и более могучей, чем когда-либо ему доводилось испытывать. Он прошептал имя Мэгги, как литанию [2] . Освобождение шло толчками, волнообразно, но самым чудесным было то, что и она кончала вместе с ним, изумленно и непонятно что-то бормоча, извиваясь и содрогаясь.

 Удовлетворенный и вымотанный, он обмяк на ней, тяжело дыша, как загнанный зверь, вминая ее в мягкий матрас. Колин был крупным мужчиной, а его первая жена была маленькой и хрупкой женщиной. Он всегда заботился об удобстве Элизабет и потому сразу скатывался с нее, позволяя отдохнуть. Но Мэгги продолжала крепко держать его. Странная безмятежность и недвижность охватили его тело, и ему совершенно не хотелось двигаться. Когда он наконец откатился в сторону, она продолжала лежать рядом, обхватив его за шею и уткнувшись лицом в его плечо. Ей было хорошо.

 Легкое ощущение потери наступило теперь, когда сверху на ней не было этого крепкого теплого тела. Когда он выскользнул из нее и перекатился на спину, все произошло естественно: словно цветок отыскал солнце, напитался им и сложил лепестки на ночь. Постепенно с откатом эйфории она стала ощущать его растущую отдаленность. Горько-сладкая печаль завладела ею, отдаваясь в сердце.

 — Вот ты и сожалеешь, да? Он тихо ругнулся, затем сказал:

 — Я думаю, это неизбежно.

 — Я не устраивала ловушку, Колин, Должно быть, Айлин…

 — Я знаю, — вздохнул он. — Рита зашла в конюшню и стала настаивать, чтобы я немедленно шел в дом, потому что хозяйка приготовила мне ванну. А хозяйка для нее — это чертова ирландка.

 — Она ничего дурного не замышляла, Колин. Пожалуйста, не сердись на нее. — Она помолчала, борясь со слезами, затем совладала с чувствами и сказала:

 — Если ты хочешь, чтобы я оставила тебя, я уйду, когда пожелаешь. Я понимаю, что сейчас мы не можем аннулировать брак… но ты все равно говорил, что не собираешься жениться во второй раз, поэтому и развод ничего особенного не означает, пока Иден…

 — Ну хватит! — сказал он резко. — Хватит обсуждать то, что еще далеко впереди. Не заставляй меня чувствовать себя виноватым за то, что взял тебя. Ты сама этого хотела. — В его собственных ушах слова эти прозвучали как неприятное оправдание.

 — Да, хотела… сама не знаю зачем, — тихо ответила она. — Спасибо тебе за то, что показал, как это приятно может быть между мужчиной и женщиной.

 — А ты не знала? — Он почему-то поверил ей. Он же ощущал ее страх и беспомощное изумление перед налетевшей страстью. — Давно это было, Мэгги?

 Она поняла, что он имеет в виду.

 — Давно ли у меня был другой мужчина? Более десяти лет назад. Мне никогда это не доставляло удовольствия, даже с тем первым мужчиной, которого, как мне казалось, я любила. А потом… — Она содрогнулась от отвращения, когда безжалостная память накатила на нее.

 — Почему ты оставалась с Флетчером? — Он заставлял себя помнить, что она была шлюхой, а затем мадам из борделя.

 — Надеюсь, ты не ревнуешь, Колин? Он был лишь моим другом и наставником, — он занимался моим образованием так же, как и Элизабет твоим.