Вскоре Генри Нейман остался стоять в одиночестве, не замечая испортившейся погоды. Его костюм намок под дождем, по опустевшей площади ветер носил бумажки и старые листья, а он все стоял, позабыв счет времени. Остекленевший взгляд профессора смотрел в одну точку: на изгиб дороги, за которым исчез Гелендваген, наделавший столько шума. Нейман не мог заставить себя сдвинуться с места.

Прошлое, которое он, казалось, похоронил навсегда, вернулось.

Оно настигло его там, где он считал себя защищенным от любых неожиданностей, в самом центре военной базы. И Нейман не знал, что с этим делать.

Водитель Гелендвагена был не человек. Вер!

Генри понял это сразу, как только его увидел.

Нейману было достаточно взглянуть в лицо незнакомца, чтобы вспомнить события двадцати шести летней давности. Первый глава Химнесса Захар Стромов всплыл в памяти так легко, словно они расстались только вчера.

Генри знал, что не сможет забыть его, даже если захочет. Столько лет он старался не думать о нем, всячески избегал этих воспоминаний, и вот они сами настигли его и накрыли холодной волной.

Захар Стромов. Мощный, суровый, точно вырубленный из скалы. Со взглядом дикого зверя. Опасный и хищный. Он был одним из первых веров и видел в людях только врагов. Он не желал искать компромисс с новой властью. Считал, что резервация — это та же тюрьма, и не был согласен на жалкие подачки.

В конце концов, эта бескомпромиссность его и сгубила.

А этот парень со шрамом на правой щеке был так похож на него, что Нейману на мгновение стало дурно…

— Профессор! Профессор!

Кто-то тронул Неймана за рукав, возвращая в реальность.

Генри моргнул и, судорожно вздохнув, схватился за сердце. Что-то болезненно и неприятно кольнул в груди.

— Вам плохо? — перед залитыми дождем очками профессора маячило лицо Руиса Денова.

— Нет, все нормально, — откашлявшись, Нейман еще раз взглянул на дорогу. На этот раз серьезно и хмуро. — Ты домой?

— Да, вас подвезти?

— Нет, иди. У меня остались кое-какие дела.

Он развернулся, намереваясь вернуться в научный корпус.

— Профессор, извините…

Голос Руиса заставил его обернуться. Нейман вопросительно взглянул на своего ассистента:

— Что еще?

— Наш гость сообщил, что хочет встретиться с вами. Лично.

Брови профессора изумленно взлетели вверх.

— Каховский? Он хочет меня увидеть?

С тех пор, как Лукашу дали право самому назначать встречи с персоналом базы, он тщательно избегал любых контактов с людьми. Все, что оставалось — это следить за ним через видеокамеры. Но за прошедшие месяцы ни одна из них не записала чего-то действительно стоящего.

И вот Лукаш Каховский сам требует встречи? Тут было, с чего удивляться.

— Да, профессор.

— И что ты ему ответил?

— Что вы уже ушли домой. Он сказал, что будет ждать завтра и не советует пренебрегать его гостеприимством. Мол, это в ваших же интересах.

— Так и сказал? — Нейман с трудом сдержал триумфальную улыбку.

— Да.

— Отлично. Можешь идти.

Попрощавшись, Неман направился к научному корпусу. У него еще оставалось незавершенным одно небольшое дельце: вечерний отчет. Но разговор с Руисом заставил его изменить прежнее решение.

В этот раз Генри точно знал, какие из новостей не стоит упоминать.

Глава 11

Автомобиль мчался по трассе с предельной скоростью. Слишком быстро, чтобы Лика чувствовала себя в безопасности. Она никогда не была любительницей адреналина и больших скоростей, к тому же мрачное молчание Кира пугало ее не меньше, чем возможность разбиться.