— Ну, спасибо за ужин, — произнес Митчелл.

— Не за что.

— До сих пор не могу свыкнуться с мыслью, что ты умеешь здорово готовить.

— Наверное, тебе просто осточертела стряпня Брайса.

— Может быть. Да нет, я к ней привык.

Рейф прислонился к столбу веранды.

— Кстати, я еще не поблагодарил тебя за сведения из Портленда.

— Не надо. — Митчелл постучал тростью о край ступеньки. — Признаться, мне самому было любопытно. В детектива я еще никогда не играл.

— Я тоже. Хорошо, что вы с Бев Болтон близкие друзья.

— Угу.

Последовала краткая пауза. Уинстон зевнул.

— Не могу дождаться, когда мы все узнаем, — помолчав, заметил Митчелл. — Если мы не ошиблись, значит, предстоит крах предвыборной кампании одного из самых перспективных кандидатов в сенат. Боюсь, одним судебным процессом нам не отделаться.

— С каких это пор Мэдисона волнуют такие пустяки?

Митчелл кивнул:

— Да, ты прав, это мелочи.

— Важно одно: мы положим конец тому, что здесь творится. — Рейф скрестил руки на груди. — Безопасность Ханны превыше всего.

— Не стану спорить. Что такое политическая кампания по сравнению с защитой дамы? Кстати, о Ханне…

Рейф насторожился:

— А при чем тут Ханна?

— Ты сам знаешь. Я не хотел заводить этот разговор при ней, но мы оба знаем: нельзя все время жить во грехе — так, как вы живете сейчас.

— Жить во грехе? — вежливо переспросил Рейф. — Не ожидал услышать такое от тебя.

— Черт, ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю! Когда ты поступишь с Ханной, как полагается порядочному человеку?

— А когда ты сделаешь то же самое с Бев Болтон?

Лицо Митчелла окаменело, в глазах промелькнула боль, но растерянность мгновенно скрылась под маской возмущения.

— Я женился бы на Бев хоть завтра, если бы она согласилась! — яростно выпалил Митчелл. — Но мешает моя дурная репутация. Бев считает, что я не способен брать на себя ответственность.

Рейф молча слушал его.

Митчелл заморгал, ярость растворилась, под ней обнаружилась усталость.

— Ладно, не будем об этом. Ты знаешь все это не хуже меня, верно?

— По-моему, Ханна не поверила твоим словам о моих расстроенных нервах, — отозвался Рейф. — У нас с ней те же сложности, что и у тебя с Бев Болтон.

— Виновато твое сомнительное прошлое?

— Да. И не только мое, но и твое, и прошлое отца.

Митчелл негромко выругался, глядя на кончик трости.

— Значит, вы по-прежнему в тупике?

— Да.

— Дьявол!

— Вот именно, — кивнул Рейф.

— К Гейбу обращаться бессмысленно: у него с женщинами не складывается, как и у нас.

— Это точно.

Митчелл посмотрел на Уинстона. Шнауцер вежливо склонил голову набок.

— И у него спрашивать совета бесполезно, — заметил Рейф. — Ханна научила его соблюдать нейтралитет.

Ночь спускалась на побережье, нагоняя тоску.

— Во всем этом чувствуется какая-то ирония судьбы, — наконец произнес Рейф.