— Ничего особенного.

— Не надейся, что я поверю, и не делай вид, будто не понимаешь, о чем речь.

Рейф уселся поудобнее и обхватил длинными пальцами пузатый бокал.

— А мне казалось, у меня отлично получается.

— Это не смешно, Мэдисон. Когда ты ушел провожать деда, ты был в отличном настроении, а обратно вернулся хмурый. Вот я и хочу узнать, что произошло на веранде.

Сначала ей казалось, что ответа она не дождется. Но вдруг он откинул голову на спинку кресла и закрыл глаза.

— Митчелл напрямик заявил: ему не нравится, что мы с тобой, как он выразился, живем во грехе.

— Живем во грехе? — недоверчиво переспросила Ханна. — Так и сказал?

— Да.

— Забавно… сейчас так уже никто не говорит.

— Я сказал ему об этом.

— Это же старомодное, архаичное выражение. Оно безнадежно устарело вместе с системой ценностей, оскорбительной для двух разумных взрослых людей, которые имеют право самостоятельно принимать решения насчет своей личной жизни!

— Чертовски верно.

— Дурацкое выражение, олицетворение ханжества и презрения ко всем правам человека!

— Как ты говоришь? Повтори, я запишу.

— Оно абсолютно не допускает существования другого образа жизни, исключает свободу связей, само право на жизнь, свободу и стремление к счастью!

— Ну, Митчелла даже в молодости никто не назвал бы политкорректным.

— И потом, это неправда, — заключила Ханна.

— Митчеллу этого не объяснить.

— Мы вовсе не живем во грехе. — Она решительно рассекла воздух ладонью, подкрепляя свои слова. — Мы спим не в одной комнате, а на разных этажах!

— Уверяю, я прекрасно помню об этом.

— Мы еще не сделали ничего предосудительного, — в запале продолжала Ханна. — Во всяком случае, с тех пор, как я переселилась в Дримскейп.

— И этот факт от меня не ускользнул, — разочарованно подтвердил Рейф.

— Мне принадлежит половина этого дома, — напомнила Ханна. — И если я хочу жить здесь, это решать мне, и только мне.

— Да, ты имеешь право.

— Более того, это ты уговорил меня перебраться сюда!

— И несу за это всю полноту ответственности, — согласился Рейф.

— Прекрати паясничать! — Ханна в негодовании отвернулась. — Ты же Мэдисон. Тебе не полагается быть рассудительным и ответственным!

Глава 21

— Вы хотите увидеть мои записи о той ночи, когда погибла Кэтлин Садлер? — спросила Аризона Сноу, щурясь от дыма своей сигары. Ханна и Рейф сидели напротив нее за столом, занимающим почти всю комнату, которую Аризона любовно называла «штабом». — Удивительное совпадение!

Ханна насторожилась и почувствовала, что Рейф, сидящий рядом, тоже обратился в слух. Уинстон, тонко улавливающий настроение хозяйки, перестал обнюхивать металлический шкаф. Все уставились на Аризону.

— Не тяни, Эй-Зед, мы ждем, — не выдержал Рейф. — При чем тут совпадение? Ты хочешь сказать, кто-то уже спрашивал про твои записи?

— Вроде того. — Аризона сунула ладони в пару карманов из десятка, украшающих ее штаны цвета хаки, и задумчиво пожевала толстый окурок сигары. — Точнее, не спрашивал.