— Пойдут разговоры, — заметила она.

Довод оказался неубедительным. Ханна поняла это раньше, чем Рейф удивленно поднял брови.

— О нас уже судачат, — сухо напомнил он. — Так что твой переезд сюда никого не удивит. А ты можешь объяснять, что просто решила заявить свои права на половину Дримскейпа.

«Это абсолютно разумное, практичное предложение», — сказала самой себе Ханна. В доме несколько ванных и множество комнат. А если вчера ночью ее и вправду пытались утопить? Половина Дримскейпа принадлежит ей.

— Ладно, — холодно откликнулась она. — Я съезжу за вещами. Но сначала давай установим правила…

— Этого я и опасался. Хочешь, угадаю, что ты называешь правилами? Отдельные спальни — так?

— Так будет лучше, — строго сказала она. — Иначе все слишком осложнится.

— Значит, если ты постоянно будешь делить спальню со мной, положение осложнится?

Ханна прищурилась:

— Одна ночь…

— Безумной страсти? — услужливо подсказал он.

Ханна замерла.

— Одна ночь, проведенная вместе, ничего не значит. А общая спальня — это уже… это…

— Похоже на обязательство? — Его взгляд стал насмешливым.

— Да, — обозлившись, выпалила она. — На обязательство! Которое никто из нас на себя не брал.

— Мы просто об этом не заговаривали.

— Не в этом дело. — Ханна отчетливо слышала в своем голосе желчные нотки. — Если я и останусь здесь, то лишь на моих условиях, а это означает, что спать мы будем в разных комнатах.

Рейф с подозрительным равнодушием махнул рукой:

— Ладно, как скажешь. Я отвезу тебя домой и помогу собрать вещи.

— Это ни к чему.

— Если ты поможешь мне с посудой, я просто обязан вернуть тебе долг.

Подозрение возникло и исчезло. Слишком уж он старателен! Но, вглядевшись в глаза Рейфа, Ханна не заметила в них ничего, кроме насмешки.

Поздно ночью Ханна вдруг проснулась в тревоге. Некоторое время она смотрела в потолок, а потом поняла, что не чувствует привычной тяжести лежащего в ногах Уинстона.

Из темноты доносилось тонкое поскуливание. Ханна встревожилась, рывком села на постели и включила свет.

Уинстон сидел перед дверью спальни, ему явно не терпелось выйти.

— Черт! — Ханна отбросила одеяло, накинула халат и поспешила к двери. — В чем дело? Кто-то следит за нами и здесь, в Дримскейпе? А я думала, все наши беды позади…

Уинстон осторожно поскребся в дверь. Ханна распахнула ее, и пес выскочил в неосвещенный коридор. Ханна последовала за ним.

На площадке второго этажа она помедлила.

— Надо разбудить Рейфа. Он должен знать, что происходит.

Но Уинстон не стал ждать ее. Спустившись на первый этаж, он растворился в темноте. Ханна перегнулась через перила, высматривая пса, и заметила, что в кухне горит свет. Рейф уже проснулся.

Она бросилась вниз, пробежала по коридору и ворвалась в кухню. И замерла, увидев, что Рейф стоит перед кухонным столом с ножом в руках. Одет он был только в потертые джинсы. По гладким плечам скользил отблеск лампы, босые ступни выглядели крепкими и невероятно сексуальными.

На тарелке перед Рейфом лежал остаток сыра фета. Уинстон с выжидательным видом уселся у ног Рейфа.

Ханна не сделала попытки пройти в кухню.

— Что случилось?

— Не спится, — объяснил Рейф, отрезал кусочек сыра и предложил его Уинстону.