Ханна не сделала попытки пройти в кухню.

— Что случилось?

— Не спится, — объяснил Рейф, отрезал кусочек сыра и предложил его Уинстону. — Вот я и спустился перекусить. Хочешь сыра?

— Нет, спасибо. — Ханна разрывалась между желанием попросить сыра и осознанием, что ей пора возвращаться в спальню. Как всегда, оказавшись перед трудным выбором, она предпочла бездействовать. — А я думала, кто-то опять бродит вокруг дома.

— Здесь нет ни души. — Рейф с аппетитом жевал сыр. — Уинстон просто услышал, как я спускаюсь вниз. А тебе тоже не спится на новом месте?

— Я спала прекрасно, пока Уинстон не решил сопровождать тебя.

Пережевывая сыр, Рейф смотрел на нее с непроницаемым выражением лица.

— Рад за тебя. Мало кто способен уснуть на новом месте. Люди подолгу лежат без сна, глядят в потолок и размышляют.

— Размышляют?

— Да, — он отрезал еще ломтик сыра, — о том, о сем.

— Ясно. — Загадочный блеск в его глазах начал тревожить Ханну. Пора ретироваться, решила она, сжала на груди отвороты халата и попятилась. — Ну, если здесь все в порядке, пойду спать.

— А тебе когда-нибудь случалось просто лежать в постели и размышлять?

— Иногда, — помедлив, призналась она.

— Со мной в последнее время такое бывает очень часто.

— Вот как?

Рейф положил ломтик сыра на крекер и отправил их в рот.

— И ты не спросишь, о чем я думаю?

Ханна сделала еще шаг назад, не доверяя ему.

— Это меня не касается, — заявила она.

— Ты уверена? К примеру, сегодня я думал о том, кто, кроме Бев Болтон, мог бы посвятить нас в интимные тайны жителей Эклипс-Бей. И кое-что придумал.

Ханна скрестила руки на груди и прислонилась к дверному косяку.

— Только не говори, что среди твоих приятелей есть местный вуайерист!

— Хорошо, что он этого не слышит — он бы оскорбился. По-моему, он считает себя одиноким крестоносцем, борцом за свободу, тайну частной жизни и первую поправку к конституции.

— Насколько я понимаю, речь не о директоре публичной библиотеки.

— Нет. — Рейф съел еще ломтик сыра. — Завтра, пока Митчелл будет в Портленде, я побеседую со своим осведомителем.

— Знаешь, я была бы не прочь присутствовать при этом разговоре. — Ханна выдержала паузу. — С кем ты хочешь поговорить?

— С Верджилом Нэшем.

Ханна поморщилась:

— Об этом сразу узнает весь город.

— Сомневаюсь. Так ты хочешь съездить к нему со мной?

Ханна решила отнестись к ситуации философски:

— Ладно, от моей репутации здесь, в Эклипс-Бей, все равно уже ничего не осталось. Какое мне дело, даже если весь город узнает, что я хожу с тобой в порносалон!

— Правильно, — с энтузиазмом поддержал Рейф. — «Книги и видеокассеты для взрослых» Верджила — как раз то место, куда я просто обязан сводить девушку вроде тебя.

— Я знала, что ты умеешь развлекать знакомых. — Она повернулась, собираясь удалиться на третий этаж.

— Но я думал не только про Верджила Нэща, — светским тоном продолжал Рейф. — Еще я размышлял о фобиях.

У нее пересохло во рту. Значит, он все-таки подслушал ее разговор с Митчеллом. В ушах Ханны зловеще зашумело. Она медленно обернулась.

— Этого я и боялась.

— Знаешь, мой дед прав. Лучший способ избавиться от фобии — признать, что она существует.