— Я готова, — Настя закрыла створку шкафа, набрасывая на плечо рюкзак, стойко вынесла еще один взгляд, которым ее окинули с ног до головы, но теперь уже не в отражении, а в реальности, и снова вслед за скользящий взглядом прошла волна тепла.

— Хорошо, — Имагин поднялся, сделал шаг в сторону двери, Настя тоже, потом второй и третий, но только она — Глеб почему-то застопорился, закончилось бы все столкновением, но мужчина в последний момент обернулся, нахмурился, заглядывая в растерянное лицо девушки, который тоже пришлось остановиться. — Ты забыла смыть все это…

Что такое «это», было понятно, и Настя мысленно отвесила себе оплеуху — действительно забыла, хотя здесь сложно было не забыть, но его мотивы…

— А что, не нравится? — сощурилась, тут же выпуская иголки. Если стыдно везти ее такую — с черными глазами и черти чем на голове, так не предлагал бы, точнее перед фактом не ставил бы. Таксистов ее вид обычно не останавливает.

— Нравится, когда всего этого нет.

— Это долго. Дома сниму.

— Я не спешу, — Настя смотрела зло, Имагин — спокойно. Настя боролась с ускорившимся на слове «нравится» сердцебиением, Имагин явно это понимал, но пытался не ухмыльнуться.

— Как хотите, — в дуэли взглядов победил он, девушка же вновь сняла с плеча рюкзак, подходя к трюмо. Справиться с макияжем удалось достаточно быстро, даже вопреки тому, что она всячески пыталась делать это крайне медленно, чтоб Имагин не сомневался — долго действительно будет длиться долго, но он и слова не сказал. Снова сидел на диване и с любопытством следил за манипуляциями. А потом, когда Настя закончила, кивнул, одобряя, поднялся. — Теперь не стыдно будет?

— Дело не в стыде, тебе, во-первых, самой так комфортней, ты просто забыла, а во-вторых, так лучше.

И уже не возразишь, когда правдой-то прямо в нос. Пришлось послушно плестись следом.

Ехали они молча и быстро, Имагин ни разу не спросил у нее, куда повернуть, как будет быстрее, ехал по заданному маршруту, обращая на попутчицу внимания не больше, чем на фенечку на зеркале заднего вида — круглую бляху с тремя изображенными на ней символами.

Настина рука сама невольно потянулась к вещице, девушка провела пальцами по рифленой поверхности.

Вот на этом моменте, уже когда машина въезжала во двор, внимания удостоились и девушка, и фенечка.

— Что это? — Настя перевела заинтересованный взгляд на водителя, продолжая исследовать подушечками пальцев поверхность.

— Оберег, — Имагин же остановился перед нужным парадным, заглушил мотор, повернулся к девушке.

— От чего?

— Здесь, — девичьих пальцев, а заодно и символов, изображенных на бляхе, коснулись мужские, — руны, обозначающие защиту машины и безопасность дороги. «Algiz-Raidho-Algiz», если не ошибаюсь.

— И вы в это верите? — Настя одернула руку, сжимая ее между колен. Сама-то она скептически относилась к подобным вещам. Если человеку суждено попасть в аварию, он попадет, и подобные глупости на это не влияют. А что нужно делать, так это учить правила, не пить за рулем и скорость не превышать.

— Предпочитаю перестраховаться.

Не желая спорить, Настя пожала плечами. Какая ей, в сущности, разница? Хочет, пусть хоть всю машину оберегами обклеит. Но лучше бы уставший за руль не садился, а ехал сразу домой, отсыпаться.

— Спасибо, — девушка бросила быстрый взгляд на водителя, получила в ответ только кивок, схватилась за ручку, собираясь открыть дверь и сбежать, но вдруг передумала… Вновь повернулась к мужчине, — вы что, добрый самаритянин?

Его поведение… Оно ведь странное.