— Слушай! — идея поразила меня в самое сердце. — Поехали смотреть на дом с мезонином! Как там мой "козлик"?

— Юстас-Алексу! — помахала рукой Тася. — Ты обещал говорить человеческим языком!

Она одевала девочек, а я бродил со стаканом чая по комнатам. Клеить прямо сейчас еще и спальню было идеей стахановской и безрассудной — близилось время обеда, и дневного сна у детей...

— Мне "Комсомолка" выделила дачу! Имеется ключ. Садимся на "козла", едем кормить детей и себя — куда-нибудь, потом — катимся в Узборье, смотреть дом с мезонином. Когда вернемся — положим детей. А может и там задержимся, м? Интересно же!

— Интересно! — кивнула Тася. — Тогда подержи Аську, а я соберу вещи. И постельное белье для детей, ага?

— Ага. А почему надо держать Аську? Она не может на кровати посидеть?

— Не могу, — сказала Аська. — Я купаться устала.

Аргумент? Аргумент!

* * *

Я как раз стоял в коридорчике с охапкой обрезков и огрызков в руках, когда раздался решительный и громкий стук в дверь.

— Соседкаа! Соседка, у тебя соль есть? — голос был мужской, с хрипотцой и обаятельный.

— Это Сергей, — сказала Василиса. — У него никогда ничего нет. То сковородку попросит, то спички, то чаю... Может он нищий? Каждый день приходит.

Я напрягся, а неведомый Сергей, не дожидаясь приглашения, уже открывал дверь. Мне его не было видно за остатками обоев, которые я держал в руках, зато слышно было прекрасно:

— Тэ-эк, малышня, физкульт-привет, а где ваша мама? О-о-о-о, а это кто? Соседка, красавица, ну чего ты как не родная, на кой надо было человека нанимать, я ж помощь предлагал, мы бы с пацанами пришли, сделали всё чики-брики...

Не родная, значит? Красавица, значит? Однако, какой интересный Сергей тут нарисовался!

— Гела, Гела! — Ася принялась трясти меня за штанину. — Это тот плидулок в олимпийке?

Та-а-ак! Пришлось опускать кучу хлама на пол и являть миру свою разбитую и хмурую рожу. Как есть — он! Синяя олимпийка, решительные манеры, стриженый затылок! Затылка я на сей раз не увидел, но воображение нарисовало мне его весьма живо!

— Так вот ты какая, соседка! — по-хулигански красивое лицо Сергея — "плидулка в олимпийке"— скривилось. — Говорила — муж в Афганистане, а сама хахаля привела? Фу-ты ну-ты, пальцы гнуты, гляньте какие у него штаны! Поня-а-атно все, нашла мажорчика! Про*лядь, как есть.

Он сделал такой звук горлом, как будто сейчас плюнет, и вышел на лестничную клетку. Я шагнул за ним.

— Гера-а-а, — раздался голос Таси, которая выскочила с кухни и теперь смотрела на меня растерянными глазами. — Может не надо?

— Надо, Тася, — вздохнул я. — Надо!

* * *

Он, кажется, сильно удивился моему появлению. Не знаю, что этот нищий духом Сергей себе насочинял по поводу моей Таси, и что рассмотрел, когда я держал в руках обои, но теперь явно немного обмяк, сравнив наши габариты. Ну да — явно крепкий, жилистый, ростом что-то около метр семьдесят пять — метр восемьдесят, движения и мимика выдают человека резкого, скорого на действия и не склонного к глубоким размышлениям. Да — красив: брови вразлет, четкие очертания скул, нос чуть курносый, правильной формы череп. С таких идеальных солдат на плакаты рисовать.

— Вам, Сергей, стоит извиниться перед Таисией и перед девочками, — сказал я. — Мне извинений не надо, обойдусь.

— А перед тобой, чудила, я с чего распинаться должен? — к удивлению у него начала примешиваться злость.