— На сколько недель?

— Празднества продолжатся две недели. Нам понадобится устроить вечерний прием, это всегда делается поочередно, в текущем году выпало нам. Кроме того, предстоит ланч, который жена посла дает на следующей неделе, затем Лодочный Праздник… и заключительный прием…

Вернулась официантка с четырьмя тарелками. Ван взял ту, где лежала черкесская говядина с лапшой. Откусил и погрузился в удовольствие от вкуса настоящей еды.

— Празднества прошлых лет кончались фейерверками и лазерным голошоу, — добавила Эмили Клифтон. — Это поистине впечатляюще, особенно первые два-три раза.

— И очень важно для скандийцев, — сказал Ханниган.

— А что при этом испытывают арджентяне? — спросил Ван.

— Они принимают участие, как и все посольства. Ведь это было 250 лет назад, и времена изменились.

Насколько было известно Вану, арджентяне никогда ничего не забывали. И он сомневался, что они простили мятеж, который нанес ущерб их гордости и стратегической позиции, даже 250 лет спустя.

— Имеет место также пожертвование из фонда посольства на дом Бирнедота, — и Ханниган поглядел на Клифтон.

— Это поручено Шину, а он сообщил, что все наши служащие внесли свой вклад.

Вана четвертый секретарь загнал в угол на третий день, и тот, считая благоразумие добродетелью, также согласился на скромное пожертвование.

— Далее… образовательная инициатива…

Ван подавил зевок, вслушиваясь и приканчивая остатки ланча.

— …и последнее. Я бы хотел, чтобы вы все подумали о ваших участках ежегодного отчета. Черновики необходимо представить к концу Сентябы. Мы с командиром Альбертом просмотрим их, а затем передадим черновики по нашим делам вам, для доработки. — Ханниган широко улыбнулся и небрежно спросил: — У кого-нибудь есть вопросы или замечания?

— Да. У меня, — быстро откликнулся Ван. — Было ли какое-нибудь расследование обстоятельств гибели командира Круахана? Я не могу найти никаких ссылок на это в нашей информсистеме.

— О, здесь побывали два офицера безопасности РКС, но расследовать было практически нечего. Они всего-навсего изучили отчеты скандийской полиции, затем осмотрели тело, дабы удостовериться, что все в отчетах точно. А также проверили на безопасность нашу посольскую информсистему. В порядке вещей, если иногда кто-нибудь из старших служащих умирает во время несения службы, по самым разным причинам. Они сообщили, что командир утонул, как показало скандийское расследование, а безопасность информсети безупречна. — Ханниган пожал плечами. — Доклад предназначался только для Круахана, меня и посла, но для Круахана его в сеть не занесли, поскольку он был мертв. Я помещу туда копию для вас, и вы сможете прочесть сами. Очень сухо.

— Благодарю. — Ван кивнул.

— Что-нибудь еще? Хорошо. Встретимся в пяток на следующей неделе. — Ханниган улыбнулся и отодвинул свой стул.

Вернувшись к себе в кабинет, Ван бросил взгляд из окна на западные холмы, золотисто-зеленые под солнцем раннего лета. Подключился к сети на всякий случай. Доклада о смерти Круахана там еще не было. Тогда он покинул кабинет и двинулся по коридору к дверям кабинета третьего секретаря, слегка приоткрытым.

— Можете зайти, командир, — позвала его Эмили Клифтон. — Закройте за собой дверь.

Ван закрыл дверь и сел на единственный стул по ту сторону от стандартного стола третьего секретаря.

— Я получила ваше послание.