– Понятно. Каковы твои дальнейшие планы, бунтарка? – спрашивает он с нехарактерной игривостью.

– Спроси, можно ли меня поцеловать.

Он смотрит на меня из-под тяжелеющих век.

– Можно тебя поцеловать?

– Нет, – отвечаю я. – Меня такое не интересует.

Он смеется.

– Ага, вот видишь, я только что тебя рассмешила.

– Почему ты так отчаянно пытаешься смешить людей?

– Не всех людей. Только тебя. Ты иногда меня пугаешь.

– Пугаю? – хрипло переспрашивает он. – Я правда тебя пугаю?

– Иногда. Да не в том смысле, – торопливо добавляю я. – Меня нервирует, когда я не знаю, о чем думает другой человек.

– Ты хочешь знать, о чем я думаю?

– Почти уверена, что знаю, о чем ты думаешь сейчас. – Я медленно поглаживаю его бедро.

– Да? И о чем же?

– Ты думаешь о том, как тебе хочется, чтобы моя рука сместилась, скажем, на два дюйма влево?

Он задумчиво кивает.

– А потом что?

– А потом – чтобы я расстегнула тебе брюки. Ну, как я справляюсь? Получается у меня читать твои мысли?

– Вообще нет.

У меня от удивления аж рот открывается.

– Серьезно? Ты не об этом думаешь?

Он придвигается ближе, и меня окутывает знакомый аромат – древесный, мужской.

– Нет, я думаю о том, что мне хочется запустить руку тебе под юбку и поиграть с твоей киской.

Звук, который у меня вырывается в ответ, определенно напоминает писк.

– Но сначала… – Его лицо так близко к моему, и он так красив, что у меня захватывает дух. – Можно поцеловать тебя?

Я молча киваю, и другого разрешения ему не требуется. От поцелуя с ним невозможно оторваться – все как я помню. Райдер целуется медленно, будто поддразнивая. Глубоко, будто опьяняя. Его губы едва касаются моих, и каждый раз, когда я пытаюсь углубить поцелуй, он слегка отстраняется. Мое дыхание становится прерывистым, поверхностным, а в следующее мгновение он усаживает меня к себе на колени, и я оказываюсь верхом на нем. Обвиваю его шею. Он держит меня за талию, поглаживает пальцами край тонкого свитера на грани с джинсовой юбкой. А потом он касается обнаженной кожи, и все мое тело охватывает жар.

На этот раз он позволяет углубить поцелуй. Из его горла вырывается тихий гортанный звук, и ничего сексуальнее я в своей жизни не слышала. Наши языки соприкасаются, и сквозь туман желания я вдруг осознаю, что у меня вибрирует телефон.

– Эх, – ворчу я. – Надо посмотреть, что там.

– Нет, – бормочет он, целуя меня в щеку.

– Придется. Мия на выходные ездила на Манхэттен и обещала написать, когда вернется домой. Она на поезде, так что я хочу убедиться, что все в порядке.

Я наклоняюсь к тумбочке за телефоном, пока Райдер пытает меня, целуя шею, прижимаясь лицом к моей коже. Ощущения до того потрясающие, что меня охватывает дрожь.

– Просто дай написать, что… – Я замираю, взглянув на экран.

Кейс: Не хочешь встретиться сегодня вечером?

– А, ничего важного, – отмахиваюсь я, пожалуй, слишком быстро. – Это не она.

Смена тона от Райдера не укрывается.

– Да? А кто тогда?

– Кое-кто другой.

Я пытаюсь убрать телефон, но ему удается взглянуть на экран. Заметив уведомление, он насмешливо спрашивает:

– Ну что, скажем ему?

– Не будь придурком, – вздыхая, откладываю телефон в сторону.

– Нет, правда, может, и стоит, – елейным голосом замечает он. Провокатор. – Давай расскажем ему, что ты сидишь у меня на руках. – Он притягивает меня обратно и сцеловывает мой удивленный вопль.