– Кто сказал, что мне нравится? – Я задыхаюсь. Его губы изучают мои, а язык все дразнит и дразнит, приводя в исступление.

Он снова разрывает поцелуй. Теперь мы оба тяжело дышим.

– Ты обожаешь это ощущение, – подначивает он.

– Ты тоже, – не уступаю я.

– Верно, обожаю, – рычит он и снова обрушивается на меня с поцелуем.

Такой жаркой прелюдии к сексу у меня никогда в жизни не было. С таким голодом и отчаянием. И, когда мне кажется, что быстрее сердце биться уже не может, руки Райдера скользят мне под свитер. Я ахаю, когда он стягивает его прямо через голову и швыряет на безупречно чистый деревянный пол. Он так пялится на мой лифчик, будто заворожен им. Я ношу бикини, так что ткани совсем немного, и через нее просвечивают соски.

Райдер прикусывает губу. Поигрывает с одной тугой горошиной и бормочет:

– Хочу увидеть тебя голой.

– Так раздень меня.

Без единого слова он срывает с меня бюстгальтер и бросает к свитеру, а в следующую секунду я оказываюсь на спине. Он стягивает мою юбку вместе с трусиками и тоже отбрасывает в сторону.

Я лежу обнаженная. Полностью в его власти. Извиваясь от желания. А он по-прежнему одет и просто восхищенно рассматривает мое тело.

– Что ты делаешь? – Голос меня подводит. Мне так хочется, чтобы он уже что-нибудь сделал!

– Хочу насмотреться вдоволь. Ты понятия не имеешь, насколько невероятна.

Я сглатываю. Он с таким пылом на меня смотрит, что я чувствую себя уязвимой. Наконец он решает сжалиться. Большая умелая рука скользит по моему животу, вдоль ребер, обнимает одну грудь. Удовольствие проносится по мне сокрушительной волной. Я слегка приподнимаю бедра, и его взгляд устремляется к моему паху.

– Чертовски хороша, – бормочет он. – Раздвинь ноги. Шире. Дай мне рассмотреть тебя.

Я позволяю ему взглянуть на самое интимное, и в этом есть что-то эротичное. Он касался меня в душе, его пальцы побывали внутри меня, но сейчас я чувствую себя главным блюдом на празднике, предназначенном специально для него.

Райдер и сам не остается равнодушным. Он усилием воли отводит взгляд, еще раз пощипывает один сосок и слезает с кровати.

– Ты куда?

Как оказалось, недалеко. Он встает на колени на полу и, сверкая глазами, медленно подтягивает меня к краю кровати. Когда моя задница оказывается у самого края, он двумя руками раздвигает мои бедра. Пульс мой ускоряется.

У Райдера вырывается ругательство.

– Ты понятия не имеешь, как я хотел это сделать в тот вечер. Если бы нас не прервали…

– То что?

– То мой язык успел бы побывать в тебе.

Он восхитительно непристоен, и прямо сейчас склоняется надо мной, покрывая долгими нежными поцелуями мои бедра, а потом с хриплым стоном проводит горячим языком по клитору.

Я дергаюсь так резко, что подрываюсь с кровати.

В ответ он усмехается. Его язык еще несколько секунд поигрывает с моим клитором, а один палец скользит к мокрой от желания киске.

Он вводит один палец и смотрит на меня снизу вверх. Он улыбается – практически хищно.

– И почему же ты такая мокрая?

– Ты сам знаешь почему, – ахаю я.

– Скажи.

– Потому что возбуждена. Ты меня возбуждаешь.

Во всем этом есть что-то безумно эротичное. Солнце только опускается за горизонт, и сквозь тонкие шторы проникают последние лучи. Последние искры дневного света играют на его великолепном лице, отчего синие глаза сияют только ярче, а блеск возбуждения становится еще заметнее. Он облизывается и снова опускает голову, возвращаясь к начатому. Ничего сексуальнее я в своей жизни не видела. Он одобряюще бормочет, нежно посасывая мой клитор.