– Ты закончила? – вежливо интересуется он.

– А в шкаф можно заглянуть? Ну пожалуйста! – принимаюсь канючить я.

Райдер в ответ только глаза закатывает.

– Да ради бога.

Открываю дверь, а там, разумеется, все разложено, как у солдата. Вещи идеально висят на плечиках – поражающая воображение палитра черного, серого и синих джинсов.

– На трусы мои тоже хочешь взглянуть? – тянет он.

Я заливаюсь румянцем.

– Прости, что суюсь. Меня просто удивило, как мало у тебя вещей.

– Значение вещей переоценивают.

– А ты глубокий парень, Райдер. Прямо-таки Платон.

Он вытягивается на кровати и берет в руки пульт.

– Хочешь что-нибудь посмотреть?

Я отставляю пиво на прикроватную тумбочку. Когда я только пришла, Райдер прихватил нам пару бутылок лагера. И вот мы здесь. Я стараюсь не слишком пялиться на него. На длинные ноги, обтянутые джинсами, на босые ступни. На синюю футболку с изображением серфера. Внезапно я представляю Райдера – высокого, мощного – на доске для серфинга, и меня пронзает искра.

Я отвожу взгляд, изучая голые стены. Я взвинчена. Не знаю, что произойдет, если я подойду к кровати.

Впрочем, нет: знаю.

И все мое тело жаждет этого. Умоляет приблизиться к нему.

А разум велит не торопиться. То, что я кончила от рук Райдера в душе, еще не значит, что надо окончательно отбросить осторожность.

– Так, значит, твои ребята сегодня на концерте? – спрашиваю я, прислонившись к комоду.

– Ага. Какой-то новый рэпер. Такого жуткого псевдонима я еще не слышал. Серьезно, знаешь, как его зовут? Прозз Рачность.

– Погоди-ка, Прозз в Бостоне? – восклицаю я. – Моя соседка просто одержима им. Если бы я знала, осталась бы в городе и попыталась достать нам билеты.

– Точно, я и забыл. Ты же уезжала на выходные.

– Ты не забыл. Давай. Спроси, как прошла поездка к родителям.

– Ладно. Как все прошло? – Он откидывается на подголовник кровати и пристраивает пиво на согнутом колене.

– Хорошо, – отвечаю я. – Устроили марафон жутких реалити-шоу. Мы все на них подсели.

В голосе Райдера сквозит нескрываемое сомнение.

– Гаррет Грэхем смотрит реалити-шоу?

– Да, когда мы его заставляем, – смеюсь я. – А теперь он и сам втянулся. Он болеет за такую токсичную пару, ты не представляешь. И да, я упомянула твое имя несколько раз.

– Что он сказал?

Я вспоминаю неохотное признание отца.

– Сказал, что ты отличный игрок.

Райдер сощуривается.

– Правда, так и сказал, – настаиваю я. – Потому что так и есть. Твоя проблема не в этом.

– Значит, какая-то проблема все-таки есть. – Он понуро горбится.

– Папа считает, что у тебя проблемы с поведением. Но ты это и так знаешь.

Райдер опускает взгляд и принимается изучать свои руки. В этот момент он очаровательно застенчив, что в моих глазах только добавляет ему привлекательности.

– Не только он так считает. У меня есть друг в профессиональных кругах, так, по его словам, команда, куда меня отобрали, глаз с меня не спускает. У «Далласа» новый менеджер, и он не особенно уверен во мне.

– Что ж, полагаю, репутация тебя опережает. – Я окидываю его многозначительным взглядом. – Какова вероятность, что ты расскажешь мне о случившемся на мировом чемпионате? Знаешь ли, многим интересно. Включая моего отца.

Он просто молча смотрит на меня в ответ.