– Бек окажется в твоем личном пространстве, – предупреждаю я.

Собственно, как раз поэтому я и выбрал его в помощники. Бек – один из самых напористых защитников в команде, и он знает, как внушить другому игроку клаустрофобию.

– В этом сценарии душить тебя будет не только он. Будут еще два парня, в твоем случае – две девушки, – исправляюсь я, когда Беккетт ставит за сеткой еще один конус. – Так что, если думаешь, что можно повернуться и сбежать оттуда, не выйдет. Ты не сможешь. Твоя цель не в том, чтобы вырваться и забить самой. Пасуй шайбу мне или одной из сокомандниц, – я киваю на остальные оранжевые отметки.

– Поняла.

– Готова? – Я выезжаю на случайную позицию между площадью ворот и синей линией.

Она постукивает клюшкой по льду.

– Давайте начнем.

Ухмыляясь ей, бросаю шайбу и отправляю ее по направлению к бортику.

Джиджи бросается за ней как ракета. Беккетт несется за ней по пятам, практически дышит в затылок. В тот момент, когда ее клюшка касается шайбы, он толкает ее локтем и пытается перехватить контроль.

Меня на мгновение посещает мысль, что, возможно, идея не так уж хороша. Я ростом шесть футов и пять дюймов, Бек – шесть и два[31]. По мышечной массе мы настолько превосходим ее, что это вызывает беспокойство. Однако Джиджи не уступает, выбрасывает вперед плечо, и я слышу ответное ворчание Бека. Пока они сражаются за перевес, я остаюсь на позиции, ожидая, когда же что-нибудь произойдет.

Наконец ей удается вырвать у него шайбу, но она и близко не долетает до меня или до какого-нибудь конуса. Блестящий черный диск минует все потенциальные клюшки и оказывается на другой стороне катка, около бортика.

– Такой ход откроет твоим оппонентам выход к воротам, – объясняю я, когда они с Беккеттом подъезжают ближе.

Щеки Джиджи за визором полыхают.

– Не обязательно.

– Мой левый крайний нападающий стоял бы прямо там, в углу, пуская слюни. А ты обеспечила ему идеальную передачу. Ты должна пасовать не ему.

– Эй, я же пытаюсь. На мне еще и этот зверь был.

– Спасибо-спасибо, – с довольным видом откликается Беккетт. Я закатываю глаза.

– Ладно, еще раз.

Мы проделываем одно и то же упражнение раз шесть, но Джиджи никак не удается захватить контроль так, как надо. Однако, вырвавшись из тесного угла, она просто невероятна. Она катается на высшем уровне – любой тренер слюни бы пустил. Ребром владеет изумительно. И я видел записи ее игр – она умеет забивать и пасовать, создавая возможности практически на пустом месте.

Кроме тесных пространств, судя по всему.

– Не получается, – голос у нее уставший.

– Давай сюда.

Она подъезжает ко мне, снимая шлем, чтобы утереть со лба пот. Невыразимо сексуальный жест. И надо же, мне довелось увидеть ее такой. А уж при виде косы, падающей на плечо, во мне просыпается инстинкт потянуть ее к себе, коснуться языком ее губ и стереть это хмурое выражение с ее лица.

Мне приходится одернуть себя, чтобы сконцентрироваться.

– Бек, давай поменяемся, – кричу я. – Я буду на защите.

Он перемещается к скамье, откупоривает одну из бутылок с водой и заглатывает половину, пока я объясняю Джиджи, что к чему.

– Я хочу, чтобы ты выложилась по полной, хорошо? Дави на меня изо всех сил. Смотри, как я буду двигаться.

Теперь, когда бороться предстоит нам двоим, напряжение, знакомое по благотворительному вечеру, возвращается. От ее близости пульс у меня ускоряется, во рту пересыхает. Звук ее тяжелого дыхания вынуждает задуматься, какие звуки она бы издавала, если бы я ее трахнул.

Она щелкает клюшкой между моих коньков, пытаясь высвободить шайбу. Я уклоняюсь, перекручиваю корпус и сбегаю от нее.