Разумеется, в ее гениальности уверена Диана.

– Ты смотришь, как куча молодежи занимается сексом на камеру, притворяясь, что их интересуют свидания и романтика. А потом каждую неделю заявляется совершенно незнакомый человек, разбивает сложившуюся пару против воли, и теперь уже новая пара трахается на камеру, притворяясь, что их интересуют свидания. Ты действительно пытаешься меня убедить, что это не лучшее шоу на свете?

– Это просто чушь, и она убивает клетки мозга. В обратном ты меня не убедишь, подруга.

Диана, заметив, что я вернулась, улыбается.

– Что, вечера игр тебе теперь недостаточно?

– И кто звонил? – любопытничает Мия.

– Люк Райдер.

– О-о-о, враг! – восклицает Диана. – Чего он хотел?

Меня так и подмывает пословно изложить нашу беседу. Вот только я сама ее еще не осмыслила и обсуждать с подругами не готова.

– Просто обсудили расписание тренировок, – лгу я, усаживаясь на диван и возвращаясь к плиткам «Скраббла».

– Вы так и занимаетесь? – Теперь, когда речь зашла о хоккее, интереса у Дианы поубавилось.

– Ага. Он меня многому научил.

Мы продолжаем играть, но мысли мои витают далеко. С нашего разговора прошло минут пятнадцать, а я все гадаю, что же случилось.

Ну и наглец, честное слово. Сначала просит использовать его для секса, а потом, когда я посмела засомневаться, он такой: ладно, проехали?

Кто так поступает?

– Нет такого слова – «свеклач»! – разгневанно верещит Мия, когда Диана пытается добавить на доску букву Ч.

– Да точно есть.

– Приведи пример.

– Мне не нравится этот салат, потому что в нем слишком много свеклы. Это не салат, а свеклач.

– Джи, поддержи хоть ты меня! – умоляет Мия.

Я отрываю взгляд от своей доски.

– Накладываю на «свеклач» вето.

– Предательница, – ноет Диана.

Я как раз собираюсь выложить следующее слово, когда мой телефон снова принимается вибрировать. На сей раз – от сообщения.

Райдер: Я внизу.

У меня замирает сердце. Просто раз – и перестало биться.

Все тело охватывает дрожь. Не знаю, что это – адреналин или предчувствие, но, резко вскочив на ноги, я чувствую слабость и головокружение.

Мои подруги ошеломленно хлопают глазами.

– Мне надо спуститься, – выпаливаю я. Обе продолжают на меня пялиться. – Я… ну… еду заказала.

Я неловко взмахиваю телефоном, будто бы для того, чтобы показать им уведомление от службы доставки, вот только намеренно отворачиваю от них экран. Кроме того, понятия не имею, как объясню им, почему у меня нет с собой еды, когда вернусь. Впрочем, никто и не говорил, что я быстро соображаю под давлением. Разве что на льду.

– Мы же ужинали часа два назад! – Мия явно сбита с толку, но я уже натягиваю кеды и выскальзываю за дверь. Оказавшись в маленьком холле, киваю женщине-охраннику за стойкой (она не сводит настороженного взгляда со стеклянной панели рядом с дверью, где за окном возвышается Райдер).

– Все в порядке, – убеждаю я ее. – Это мой знакомый.

Впрочем, я ее не виню: когда возле общежития маячит парень ростом больше шести футов, да еще и в черной толстовке с капюшоном, легко преисполниться подозрений.

Снаружи прохладнее, чем я думала. Впрочем, неудивительно: уже почти октябрь. Скоро погода совсем испортится, и выйти на улицу в брюках для йоги и безразмерной футболке станет невозможно. Вот тогда-то я с тоской буду вспоминать едва заметный холодок, от которого разве что соски пощипывает.

Впрочем, может, тут и холодок ни при чем – может, дело в Райдере.

– Что ты здесь делаешь? – ворчу я, оттаскивая его подальше от входа.