– Поезда задерживаются на час. Просьба покинуть помещение вокзала. Сейчас здесь начнётся плановая дезинфекция.

То же самое объявили по громкой связи.

В это время в зал приходили всё новые и новые люди, с чемоданами и ручным багажом. Пассажиры говорили друг другу:

– Ну вот, доигрались! Уже и поезда нормально перестали ходить. Даже с вокзала выгоняют.

Некоторые принялись громко и нецензурно ругаться.

Голос по громкой связи произнёс:

– Внимание, господа! Пройдите пока в японский ресторан. Он здесь весьма неплох. Там, наверно, уже действуют вечерние скидки, а в зале пока закончится санитарная обработка.

Большинству идея понравилась. Люди направились в ресторан при станции, а неприметный незнакомец, сидевший у вокзального окна, громко сказал своему соседу:

– Не знаю, как вы, а я тоже проголодался. Пойду. Захотелось чего-нибудь перекусить.

Он встал и, не обращая внимания на то, что все пассажиры, очевидно, были голодны так же, как и он, взял свой чемоданчик и направился в сторону ресторана. За ним последовали ещё несколько человек.

За окном шумел Город. Тёмный Город. Ночной Город. Найт-Сити, как его всё чаще называли в последнее время. Город, в котором никогда не было ночи и не существовало мрака. Или он был? Просто люди забыли, что такое ночь. Нет, не так. Не забыли. Они привыкли. Они жили, работали, учились, общались, а когда наступала ночь – ложились спать. Или, наоборот, спали днём, а ночами выходили на работу. Они просто забывали о времени суток. А Город шумел. Он заполнял собой всё, а люди думали, что это ветер. Ветер, который принёс сюда эту ночь. Но нет – это сам Город. Он поглотил ночь. Ночь была где-то там, далеко. Она сохранялась за границей Города – в том мире, который люди называли далёким. Город же оставался здесь, он существовал своей жизнью, своими привычками, прошлым, настоящим, своим будущим. Он был частью мира, но и сам стал целым миром. А ещё у Города имелись жители. Люди. Их было много, очень много. Миллионы людей. Многие не догадывались, что жили в Городе, что жили в темноте и безмолвии.

Тем временем в зале ресторана тоже стало шумно и многолюдно. Все или ждали заказов или уже ели и пили. По традиции в этом заведении служили только живые люди, никаких дроидов. Повара и официанты работали с быстротой, на которую способны лишь китайцы. Один из них принёс на подносе мясо, нарезал его на куски, разложил по тарелкам и поставил перед каждым посетителем. Затем он стал разносить другие блюда.

– О-о-о! А это вкусно! – сказала пышно разодетая женщина с новыми глазными имплантами. – По-моему, это искусственная свинина, вы согласны? А что за гарнир?

– Это варёный рис, мадам, идентичный натуральному.

– А где же натуральный гарнир? – спросила женщина. – Я не ем синтетику!

Официант ответил:

– Не знаю, мадам. Не спрашивайте меня о том, чего я не могу знать.

Она попробовала второе блюдо и сказала:

– Здесь тот же гарнир. Тут что, всё ненастоящее? Может быть, его сделали из бытовых отходов?

Официант выслушал её и спокойно заметил:

– Вот как? Вы что же, хотите сказать, что наши гарниры можно сделать из бытовых отходов?

– Да. И не только из бытовых отходов. Из чего угодно!

В это время второй официант принёс другое блюдо. Он разложил его перед несколькими мужчинами:

– Рис, господа, – пояснил официант. – На сей раз натуральный, можете не сомневаться.

Посетители стали пробовать свои заказы. В этот момент из глубины зала вышел ничем не примечательный человек, тот самый неприметный незнакомец, что пришёл с бывшим военным и сидел у окна на вокзале. Он остановился возле стойки и сделал заказ коктейля «Эксодус».