— Забудь о ее реакции. Если хочешь неприятностей, ты их получишь, — тихо ответил Натан.

Он смерил противника взглядом, после чего, чуть дернув напоследок руку, отпустил его, оттолкнув от себя.

Баден, почувствовав, что легко отделался, решил еще покуражиться. Бросив взгляд на Меган, он сказал:

— Какими неприятностями ты меня стращаешь? Боишься, что уведут твою подружку?

Натан взял Меган за руку.

— Пойдем отсюда, — мягко предложил он.

По дороге к грузовику никто из них не произнес ни слова. Только однажды Натан оглянулся, но при этом ни на миг не отпускал руки Меган.

— Мне жаль, что так вышло, — сказал он, помогая ей сесть в грузовик.

Затем сел рядом, и она коснулась его руки.

— Из-за чего весь сыр-бор? — спросила она.

— Давай сперва уберемся отсюда. Я не знаю, где он раздобыл спиртное на аукционе, — здесь сухой закон, но от него пахло пивом. Я вообще-то стараюсь не убегать от неприятностей и не верю, что бегством можно от них спастись, но по возможности избегаю проблем. К тому же я не хочу, чтобы и у тебя возникли проблемы.

Несколько минут они ехали молча. Меган положила руку на колено Натана. Теперь она понимала, почему рядом с ним ощущала себя в безопасности. Она не встречала еще человека, двигавшегося столь быстро и решительно. Но дело не только в его ловкости или быстроте реакции. Натан знал, когда подраться, а когда избежать драки. Он мог бы сделать Бадену очень больно, но не стал. Меган придвинулась поближе. Похоже, Натан относится к касте победителей, и не только в драках.

— Ты слышала о моем отце… о суде?

Он уставился в пустоту, сжав зубы.

— Люди всякое говорят…

— Мелвин Хейс приходился Бадену деверем. Баден знает, что у Мелвина был зуб на меня, а не на Калеба, вот он и винит меня в том, что его сестра овдовела. Он всегда говорил, что судили не того, кого надо. И у него есть единомышленники. — Натан замолчал. Потом вздохнул и добавил: — Видит Бог, хотел бы я быть на месте отца.

Пытался ли он предупредить ее? Оградить от чего-либо?

— Эти люди, о которых ты говоришь, Натан, несправедливы.

— Справедливость здесь ни при чем. — Его голос звучал глухо. В нем сквозила давняя боль. — Несправедливо, что Мелисса Хейс осталась на бобах с маленькой дочерью, и несправедливо то, что мой отец…

У Меган на глаза навернулись слезы. Она быстро заморгала, прогоняя их.

— Я во всем виноват, — сказал Натан, сжимая руль так, что костяшки пальцев побелели. — Хейс хотел меня убить. Я его уволил и выгнал из дома, который мы предоставляем арендаторам. В субботу, через неделю после того, как мы рассчитались за полученный урожай со всеми издольщиками, мы с отцом остановились заправиться. Подъехал Мелвин. Он был, как всегда, навеселе. Вот поэтому мне и пришлось его уволить. Впрочем, он в любом случае оказался в отчаянном положении. Никакой другой работы, кроме работы издольщика, он не знал, а с его репутацией никто на сто миль вокруг его бы на работу не взял. Мой отец держал Мелвина лишь из жалости к его семье. Мы уже успели наполнить бак. Отец ждал в грузовике, пока я оплачу счет. Я вышел из помещения, где принимали деньги за бензин, и в этот момент Мелвин вынул пистолет и начал стрелять. Отец схватил лежавшее в грузовике ружье и выстрелил поверх головы Мелвина, чтобы тот успокоился. Прикрывал меня, чтобы я мог добежать до кабины. Мелвин попал в ветровое стекло. Пуля царапнула отца по плечу. Он открыл мне дверцу и увидел, что Мелвин целится в меня. Вот тогда отец выстрелил.

У Меган сердце разрывалось от боли. Ей хотелось обнять его, прижать к себе.

— Вы защищались, — с жаром произнесла она.