Как она могла признаться в том, что ее чувства к Натану по своей интенсивности и силе превышали все когда-либо испытанное прежде? В том числе и с Дэном. Но она не знала, что способна на такое. И с этой проблемой должна была справиться сама.

— Мне пора, — сказала она. — А тебе все равно надо проверить Рокки.

Пес мирно спал. Натан погладил собаку.

— Думаю, он поправится. Опухоль почти спала. К утру ему станет легче.

Меган знала, что сделала Натану больно. И то, что пес шел на поправку, было кстати. Она порадовалась за Натана, который явно почувствовал облегчение оттого, что жизнь Рокки вне опасности.

— Я убрала остатки ужина в холодильник, — промолвила она. — Может, пес захочет мяса, когда проснется.

— Я провожу тебя домой, а потом вернусь через пастбище.

— Нет. Не оставляй Рокки одного.

— Снотворное будет действовать до утра, а мне прогулка совсем не помешает. Мне всегда нравилось, как пахнет после грозы. К тому же я не хочу, чтобы ты одна возвращалась ночью домой.

Меган попыталась ответить улыбкой на его улыбку. Он все еще продолжал беспокоиться о ней. После всего, что она сделала. Меган поискала глазами сумочку, затем на непослушных ногах прошла к двери, оттуда через холл на крыльцо.

Натан взял ее за плечо.

— Подожди, — сказал он, заглядывая ей в глаза. — С тобой все в порядке?

— Да. А как ты?

— Буду жить, — с нерешительной улыбкой ответил он и добавил: — Пошли.

Меган испытала некоторое замешательство во время прощания. Но Натан все сгладил, чмокнув в губы на пороге ее дома, после чего тут же ушел. Страсть исчезла, но очарование страсти осталось.

Уже дома Меган прижала пыльцы к губам. Что она должна делать? Как жить дальше? Натан будил в ней нечто большее, чем страсть. Меган была откровенна с собой. Она полюбила. Впервые в жизни. В тридцать девять. Страшно и стыдно.

— Не жалеешь?

— Нет.

Меган ничуть не лукавила.

— И правильно делаешь, — сказала Барбра. — Когда ты позвонила, я не поверила, что ты и вправду решишься на такое, даже если Джек и считает, что уехать из Нью-Йорка не только лучше для здоровья, но и в твоем случае — единственно возможный выход из кризиса. Ты выглядишь просто великолепно. — Барбра порывисто обняла подругу. — Кто бы мог подумать, что сельская жизнь так тебя омолодит! Или, — подмигнув, с улыбкой спросила Барбра, — дело не только в свежем воздухе? Кстати, ты так и не сказала мне, как его зовут.

Меган села на переднее сиденье спортивной белой машины, недавно приобретенной Барброй, и со смехом проговорила:

— А ты и не спрашивала.

— Тогда мне как-то не верилось, что это у вас надолго.

Барбра поправила зеркало заднего вида. Меган внимательно смотрела на подругу.

— Но ты ведь не верила, что я всерьез решила перебраться в Фармвилл. Думала, будто это так, блажь. Переболею — и пройдет. И все вернется на круги своя.

— Я, честно говоря, не знала, что и думать. Ты в чем-то напоминала мне корабль без парусов.

Барбра быстро окинула Меган взглядом, после чего сосредоточила внимание на дороге. Она управляла машиной виртуозно и в нескончаемом потоке чувствовала себя как рыба в воде.

— Кораблю тоже бывает нужна передышка! — с улыбкой воскликнула Меган.

Барбра засмеялась в ответ и резко затормозила.

— Совсем отвыкла от машин, — сказала Меган. — К пасторальной идиллии привыкаешь быстрее, чем к этому моторизованному аду.