– Только ты, Тань, будь осторожна, – предупредил меня Владимир.

– Ладно, Володь, не маленькая ведь.

– Ну хорошо. Удачи тебе, Тань.

– Пока, Киря.

Распрощавшись с другом, я села в машину и решила позвонить Владиславу Черноземельникову.

– Добрый вечер, Владислав Геннадьевич, – сказала я в трубку, набрав номер Черноземельникова и услышав его «алло». – Это Татьяна Александровна.

– Татьяна Александровна! – обрадованно воскликнул отец Елизаветы Александровской. – Ну что? Чем порадуете? Удалось узнать?

Интересно, он что же, думает, что я найду убийцу его дочери за сутки работы?

– Если вы, Владислав Геннадьевич, спрашиваете о том, нашла ли я убийцу вашей дочери, то, смею вас огорчить, еще нет, не нашла.

– Ну, что же… Времени прошло немного. Но вы ведь не так просто звоните, Татьяна Александровна? – спросил Черноземельников.

– Да, верно, мне необходимо обсудить с вами некоторые моменты. Скажите, Владислав Геннадьевич, вы знали, что у Иллариона есть любовница? – спросила я.

– Нет, не знал, – тон Черноземельникова стал удивленным. – Странно…

– А что тут странного?

– Да то, что Лиза следила за каждым его шагом, как же он…

– А про то, что они собирались разводиться, вы тоже не знали? – спросила я.

– Разводиться? – переспросил бизнесмен.

– Ну да, разводиться. Точнее сказать, это была инициатива Иллариона. Он об этом предупредил Елизавету накануне того дня, когда произошло убийство. Домой он ночевать не пришел, а остался у своей любовницы.

В трубке воцарилось молчание.

– Ну, в общем-то… – наконец, произнес Черноземельников. – Это, по большому счету, для меня не является такой уж большой неожиданностью.

– Вот как?

– Да. Хотя, по правде говоря, я не думал, что Илларион решится на такое.

– Почему же? – спросила я.

– Ну, потому что такой поступок не совсем в его духе, что ли. Я знал, конечно, о том, что происходило в их семье. Но я думал, что они как-то притерпелись, притерлись друг к другу. Однако я могу понять Иллариона. И принять его решение. Я ведь знаю характер Лизы. Не каждый бы мужчина смог выдержать такое давление. И постоянные скандалы, никому такой жизни не пожелаешь. Не поверите, но я сочувствовал Иллариону, хотя он мой зять, а Лиза дочь. Но вот что касается развода, то… как разводиться, если есть дочка, Кристиночка? Как маленький ребенок переживет такую ситуацию? Завести любовницу – это одно дело, а вот разводиться…

– Ну, очевидно, что ситуация в семье обострилась настолько, что Илларион уже не мог поступить по-другому, – высказала я свою точку зрения. – Ведь не с бухты-барахты он принял такое важное решение.

– Да все я понимаю, Татьяна Александровна, и Иллариона понимаю и даже не осуждаю, но развод… Нет, этого я не принимаю! – решительно сказал Черноземельников.

– Но ведь вы, Владислав Геннадьевич, тоже разошлись со своей первой супругой, матерью Елизаветы, – заметила я. – Она осталась с ребенком одна. Разве не так?

– Конечно, не так. Вы ведь не знаете, что произошло в моем случае.

– Да, это верно. Но внешне ситуации, что ваша, что ситуация вашего зятя, похожи, – сказала я.

– А вот это не так! – стоял на своем Черноземельников. – Наши ситуации нельзя сравнивать.