– Да, Валентина Семеновна сказала, – подтвердила я.

– Ну, это уж самое последнее дело – не навестить мать, какая бы она ни была, – Капитолина покачала головой. – Мать – это святое. Как вообще можно так отзываться о человеке, который тебя родил, выкормил и в жизнь выпустил? Я знаю, что его мать на нескольких работах горбатилась, только чтобы было, что в рот положить. А Герка, он ведь ни дня в своей жизни не работал по-настоящему. Сколько раз я пыталась его устроить на работу, скольких я своих знакомых просила посодействовать. И вы знаете, ведь брали его на работу. Но больше нескольких дней он нигде не задержался. Даже неделю не смог проработать. «Это не мое», – говорил.

«Ну, да, конечно, ведь подруга Елизаветы тоже говорила, что Георгий не собирался работать», – вспомнила я.

– А меня это знаете как бесило! – продолжала Капитолина. – Я привыкла работать, могла задерживаться допоздна, если дела того требовали. И не считала это чем-то зазорным. Да сейчас все нормальные люди, если надо заработать, вкалывают с утра до вечера. А Герка – нет! Он, видите ли, не такой, как все! Он особенный! Работать он не желает, только какие-то непонятные планы строит. Герка вообще считал деньги таким пустяком, что и говорить о них было ниже его достоинства. Но я-то знаю, что к деньгам нужно относиться серьезно.

– Капитолина, он что же, все дни у вас дома находился? – спросила я.

– Да прям! – фыркнула женщина. – Каждый божий день он куда-то уматывал.

– А он говорил вам, куда уходит? – спросила я.

– Конечно, нет! Говорил только, что дела у него какие-то. Дела делами, а деньги – шиш! Денег никаких не приносил! – возмущенно проговорила Капитолина.

– Так вы что же, кормили его? – спросила я.

– Приходилось, – вздохнув, призналась женщина. – Я уже потом сто раз пожалела, что оставила его у себя. Нет, мне не жалко денег, которые я на него потратила. Да, я его кормила. А он меня ведь тоже кормил-то. Обещаниями! Говорил, что вот, подожди немного, и я тебе все верну! Ага! Вернул! Сам смылся! Да и черт бы с ним! Сдался он мне! Я вот недавно ездила в Тунис, развеяться и сменить обстановку, – сообщила Капитолина.

Я посмотрела на женщину: да, она загорела и хорошо выглядела. Скорее всего, она и у парикмахера и маникюрши успела побывать после приезда: модная стильная стрижка, аккуратный маникюр. Скорее всего, Капитолина до того, как я позвонила по домофону, собиралась куда-то выйти. Я обратила внимание на умело наложенный, правда, немного яркий макияж, но Капитолине он был к лицу.

– Капитолина, скажите, а у Георгия были друзья? – спросила я. – Вы знаете, где их можно найти?

– Друзья? – переспросила женщина. – Да нет, не было у него никаких друзей. То есть, может, они и были, только я про них ничего не знаю.

– Капитолина, а вы не знаете, может быть, Георгий все-таки где-то подрабатывал? Может быть, торговал чем-то? А может быть, он занимал деньги? – высказывала я свои предположения в надежде получить хотя бы какую-нибудь зацепку относительно местопребывания Толоконникова.

– Да нет же, ничем этим он не занимался! Я ведь уже вам говорила, что он считал все эти занятия ниже своего достоинства, – осуждающе произнесла женщина.