– А сейчас она находится в больнице, в очень тяжелом состоянии, – продолжила я.

– Господи! А в какой больнице она лежит? – спросила Серебрякова.

– В железнодорожной, – ответила я и прямо спросила девушку: – Алевтина, скажите, вы жили вместе Георгием?

Серебрякова густо покраснела и ответила:

– Нет, мы только встречались.

– А где вы встречались? – продолжала я уточнять. – Здесь, в этой квартире?

– Нет, ну что вы! Здесь нам встречаться никак было нельзя. Мама ни за что не позволила бы.

«Ну и правильно сделала бы, если бы не позволила», – подумала я.

– Мама у меня настоящий надсмотрщик, – продолжала Алевтина. – Хорошо еще, что у нас есть место, где мы могли встречаться безо всяких помех.

– Да? И где же находится это место? – спросила я.

– Одна квартира принадлежит моей тете, старшей сестре мамы. Она уже давно там не живет, потому что вышла второй раз замуж и переехала к своему мужу. А сдавать ее не хочет, говорит, что квартиранты так ее испортят, что потом ремонт замучаешься делать. Сначала мы с Герой жили в этой квартире. Ну, как жили, встречались только. Я же должна была каждый день приходить домой. И дома ночевать. Но в тетиной квартире было неуютно, там были такие соседи! Постоянно устраивали скандалы, ругались, дрались. Полиция очень часто приезжала. Гере это очень не нравилось.

«Ну еще бы! Еще бы Георгию нравились постоянные визиты полицейских прямо под боком, можно сказать», – подумала я.

– А еще была другая квартира, – продолжала Алевтина. – Она принадлежала как раз новому мужу тети, то есть даже не ему, а его сестре. Квартира эта, правда, находилась далеко, в поселке Жасминный, но зато там было тихо и спокойно. Даже ближайших соседей не было, ну, то есть они были, конечно, но тоже редко там появлялись. Дом, в котором находится эта квартира, не новый, конечно, но жить там можно. Просто семья этой родственницы тетиного мужа работала в городе, и им было очень неудобно ездить на службу из такой дали. И они готовы были сдать свою квартиру даже просто за оплату коммунальных услуг. Но желающих особо не находилось. А тут мы с Георгием подвернулись.

– Подождите, Алевтина, а кто же оплачивал эти самые коммунальные услуги? – удивленно спросила я, зная, что Георгий уж точно не стал бы горбатиться, чтобы оплатить жилье.

– Я оплачивала, – с гордостью произнесла Серебрякова. – Я ведь хотя и учусь еще в институте, но уже работаю. Так что мне это было вполне по силам. Ну, и еще, конечно, необходимо было поддерживать в квартире порядок. Но это уж совсем просто, ведь следить за чистотой – это самая что ни на есть женская обязанность, ведь правда?

Я машинально кивнула.

– Вот там мы с Герой и встречались, – продолжала Алевтина. – Правда, те наши родственники, которые были в курсе наших с Герой отношений, постоянно интересовались, когда же мы с ним поженимся. «Ну и когда на свадьбу пригласите?» – все время спрашивали они. Нет, я понимаю, конечно, что то, что было у нас с Герой, это было… ну, подобие семьи, что ли. Но понимаете, когда мы с Герой были в этой квартире, то мне казалось, что у нас с ним семья. В квартире были некоторые вещи Геры, я их специально ему купила. Нижнее белье, шлепанцы, халат после ванны. Я и свои вещи туда принесла, тоже понемногу: косметику, кое-что из одежды, другие мелочи. Когда Гера на какое-то время… ну, пропал, перестал приезжать туда, я все равно продолжала туда ездить. Проверяла холодильник, достаточно ли там замороженных продуктов, чтобы можно было что-то приготовить на скорую руку.