— Он был пьян?

— Естественно. Я даже не знаю, помнит ли он все, что наговорил мне тогда.

— А ты?

— Что я? – Лика недоуменно повела плечами под облегающим свитером.

— Ты тоже была пьяна? – предположил Медуза.

— Ну да, – пробормотала Лика, – отмечали 8 Марта, Международный женский день. Господи, какая же овца придумала этот день! Почему все мужчины должны сначала поздравлять женщин, а потом они не выдерживают такого напряжения и посылают их на хрен.

— А что вы пили? – спросил Медуза.

— Господи! – произнесла она с тоской. – О чем мы говорим! Вы меня скоро убьете из-за какой-то антикварной железяки, которую я в глаза не видела.

Лика всхлипнула.

— А ты не думаешь, что это были слова, сказанные под воздействием алкоголя?

Лика посмотрела на него и ничего не ответила.

— А что, – продолжал свои мысли Медуза, – ты говоришь это случилось 8 марта? Самое мерзкое время: зима кончилась, весна еще не началась… Полнолуние, магнитные бури, алкоголь – мало ли что может на человека подействовать.

— Алкоголь? – поморщилась Лика, – но ведь говорят же, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Алкоголь просто обостряет эмоции. Значит, он и трезвый хотел меня послать, но сдерживался, а алкоголь помог.

— Алкоголь только искажает сознание. Да разве мог умный человек послать куда-то такую женщину, как ты? Если только он не самоубийца.

— В том-то и дело, что он очень умный и я его очень люблю, но он большой эгоист и делает только то, что ему хочется. Он привык только брать, а отдавать приходилось мне.

Женщина, привлекшая его внимание, допила кофе. Поставила стаканчик на стол, но не уходила, как будто ждала кого-то или чего-то. Она закурила, откинувшись на спинку стула, и с закрытыми глазами медленно вдыхала дым. У нее был утомленный вид. Своей длинной шеей, осанкой и слегка выпуклыми глазами женщина напоминала экзотическую птицу.

— Мы сами выбираем, кого любить. Ты его любишь, и это важнее всего. Для тебя.

— Вы слишком чувствительны для хладнокровного убийцы.

Они посмотрели друг другу в глаза. Медуза хмыкнул. Он подумал о том, что если бы она не жаловалась на жизнь, то была бы более привлекательной. Он попытался успокоить ее. Но она все равно нравилась ему, и она была вся в его власти. И та, которая за столиком у окна, ему нравилась тоже, но она не принадлежала ему – сейчас вспорхнет и исчезнет.

— Выше нос!

Боже, как она не любила эти стандартные выражения!

— При чем тут мой нос! – воскликнула она. – Ведь вы меня все равно убьете! Разве нет?

«Нет! – захотелось крикнуть ему. – Нет! Я не смогу этого сделать. Мы убежим от всех. Нас никто не найдет! Зачем умирать, если можно жить? Вокруг так много смертей! Зачем? Никогда не поздно начать жить сначала. Вот хотя бы с этого момента…»

Он чувствовал ее власть над собой. Он не мог оторваться от ее красоты, от ее глаз с застывшей тоской. Он понимал, что настал час великого искушения не только для его души, но и для тела. Волна горячей крови хлынула ему в сердце, каждый фибр трепетал от искушения. Но его закаленная воля взяла верх и в этот раз. Мало-помалу горячая волна отхлынула обратно, и вместо нее вспыхнул гнев на себя за то, что в нем поднялась эта необузданная волна. Поднялась в самый неподходящий момент.

Медуза сидел молча и неподвижно. Голова его опустилась на грудь, а на лицо легла глубокая тень. Прошло несколько минут, пока он поднял на нее глаза.