Выслушав краткий доклад, Пратт дал детективам добро на работу с О'Ши и оживился, лишь когда стал напутствовать в отношении адвоката Мориса Свона.

– Хочу предостеречь вас насчет Свона, – сказал он. – При встрече с ним, где бы и когда это ни происходило, ни в коем случае не пожимайте ему руки.

– Почему? – удивилась Райдер.

– Однажды я столкнулся с ним на одном судебном процессе. Уже довольно давно. Обвинялся член уличной банды по делу об убийстве. Каждый день, когда начиналось заседание суда, Морис всегда устраивал с этим рукопожатием целое шоу. Демонстративно пожимал руку мне, затем прокурору. Вероятно, он бы и судье пожал, если бы имел возможность.

– И что же?

– Так вот, после того как парня осудили, он пытался получить смягчение приговора, выдавая своих подельников. И в ходе дальнейших допросов, в частности, заявил мне, что я замазан. Дескать, во время процесса Свон сказал ему, будто может купить нас всех. Меня, прокурора – всех. Поэтому бандит велел своей сожительнице раздобыть ему денег, а Морис уверял его, что всякий раз, когда он обменивается с нами рукопожатием, вручает нам взятку. Ну, понимаете, передает наличные из рук в руки. Он даже любил пожимать обе руки. И действительно всю дорогу морочил голову тому парню, а на деле просто присваивал деньги.

– Черт возьми! – воскликнула Райдер. – И вы все вместе не подали на него иск?

Пратт отмахнулся.

– Это выяснилось уже задним числом, да и к тому же – недоказуемая болтовня. Ничего бы не помогло – во всяком случае, с Морисом, членом коллегии адвокатов, с высокой репутацией. Но с тех пор я всегда замечаю, что Морис любит горячие рукопожатия. Так что когда окажетесь вместе с ним и Уэйтсом в комнате для допросов, не подавайте ему руки.

Посмеиваясь над историей, детективы покинули кабинет Пратта и вернулись к себе. Обязанности они поделили еще на обратном пути из здания суда. Босху предстояло заняться Уэйтсом, Райдер – взять на себя Фицпатрика. Когда завтра они сядут за стол напротив Уэйтса, чтобы вести допрос, им надо знать досье вдоль и поперек. Поскольку Райдер по делу Фицпатрика досталось меньше материала, она должна была также закончить оформление бумаг по Матарезе, для последующей передачи дела в суд. Это означало, что Босх имел возможность полностью посвятить себя изучению всех сторон жизни Рейнарда Уэйтса. Вытащив для Райдер из папки-гармошки досье с делом Фицпатрика, он, с остальными материалами, спустился в кафетерий. Гарри знал, что толпа скоро поредеет и он сумеет без помех разложить на столике файлы и спокойно поработать, не отвлекаясь на постоянные звонки и шум разговоров в отделе. Протерев салфеткой столик в углу, Босх углубился в изучение материалов.

В деле Уэйтса имелось три файла. Сюда входили: так называемая Книга убийства, составленная Оливасом и Тедом Колбертом, его напарником по северо-восточному отделению, материалы по предыдущему аресту и файл обвинительных материалов для суда, составленный О'Ши.

Босх решил прочитать в первую очередь Книгу убийства. Он быстро ознакомился с Рейнардом Уэйтсом и подробностями его ареста. Подозреваемому тридцать два года, он проживал в квартире на нижнем этаже дома по Свицер-авеню, в западном Голливуде. Уэйтс был некрупным мужчиной, ростом всего пять футов шесть дюймов и весом 142 фунта. Он был владельцем и единственным работником фирмы по мытью окон в жилых зданиях. Фирма называлась «Четкая видимость. Мойка окон в домах». Согласно полицейским отчетам, в ночь на одиннадцатое мая, в час пятьдесят минут он привлек внимание двух патрульных: молодого Арнольфо Гонсалеса и его наставника Теда Феннела. Патрульные были прикомандированы к группе быстрого реагирования, которая несла ночной дозор в раскинувшемся на склоне горы районе Эхо-парк. Повышенный интерес полиции к району объяснялся недавней вспышкой ограблений в здешних домах – ограблений, происходивших по вечерам в те дни, когда лос-анджелесская бейсбольная команда «Доджерс» проводила матчи на своем стадионе.