— Ванессу, — закончил он за нее.

— Этому торговцу можно доверять?

— Он чертовски нервничал и сказал что-то насчет того, что зрение у него не то, что прежде.

— Может, его описание было неверным?

— А как ты думаешь?

Ариана сплела пальцы:

— Вопрос в том, как думаешь ты?

— Честно? Думаю, что кто-то хотел помучить меня.

— Бакстер?

— Это ты сказала, не я.

— Трудно поверить, что мой брат может быть настолько жестоким, — вслух размышляла Ариана. Увидев, как Трентон стиснул зубы, она поправилась: — Я не отрицаю, что он жадный и эгоистичный, но все же Бакстер не садист.

— Заметно, что ты провела этот день в его обществе, — с горечью заметил Трентон.

— Твои намеки несправедливы и безосновательны. Встреча с Бакстером ничего не изменила, Трентон. На меня не так легко повлиять, как ты, по-видимому, считаешь.

— Что этот ублюдок сказал тебе?

— Ничего нового.

— Он признался, что шантажировал меня?

— Бакстер назвал это по-другому, но признался.

По лицу Трентона словно прошла грозовая туча.

— Могу вообразить, какие он привел доводы.

— Это совершенно не имеет значения. — Ариана встала и подошла к мужу. — Неужели ты мог подумать, что я поверю словам Бакстера больше, чем твоим, особенно теперь, когда я отдала тебе свою любовь и веру?

— Нет, — повернувшись к ней, сказал Трентон. — Но если не Бакстер прислал мне книгу, то кто же?

— Не знаю. Возможно, какой-нибудь другой враг?

— Враг, сумевший очень точно вычислить время, согласись.

Увидев выражение муки на лице мужа, Ариана почувствовала боль за него.

— Все знают, что тебя несколько лет не было в Броддингтоне, — мягко пыталась убедить его она. — Слухи, распущенные Бакстером после смерти Ванессы, возмутили многих людей… Ты сам так говорил. Возможно, твое появление вновь разожгло чьи-то недобрые чувства… Вспомни о бедном Джеймсе Ковингтоне, дочь которого Сузанн, наверное, до сих пор оплакивает свою несостоявшуюся по твоей вине помолвку с Бакстером. — Ариана попыталась улыбнуться, ей очень хотелось разогнать зловещие мысли Трентона. — Как видишь, к тебе не питают большой любви. По правде говоря, ты похож на медведя. К счастью для тебя, я вижу то, что глубоко прячется за твоей суровой внешностью.

Трентон посмотрел ей в глаза, ему отчаянно хотелось верить в то, что она не способна на такой поступок.

— А как насчет описания внешности, которое дал книготорговец?

— Кто бы ни сделал это, ему пришлось немало потрудиться, чтобы расстроить тебя. — Она погладила его по щеке. — Но я не позволю им добиться успеха.

Трентон с жадностью впитывал нежность Арианы, словно бальзам, она пролилась на его обнаженные нервы. Погрузив пальцы в ее волосы, он пробормотал:

— Кто бы мог подумать, что худенькая, маленькая девочка будет делиться со мной своей силой?

Волна облегчения охватила Ариану, когда она почувствовала, как овладевшее мужем напряжение постепенно угасает. Она встала на цыпочки и поцеловала его в подбородок.

— Девочка? А я-то думала, что уже несколько недель, как переросла из девочки в женщину.

Трентон пылко прижал ее к себе.

— Да. Переросла. — Волны эмоций клокотали в груди, и Трентон выразил их единственным возможным для него способом.