— Спасибо, Дженнингс, — коротко бросил он. Дворецкий удивленно моргнул:

— Пожалуйста. Рад служить вам, ваша светлость.

Трентон откашлялся:

— Кажется, я еще не говорил тебе, что доволен твоей службой в Броддингтоне. Ты хорошо работаешь.

— О, благодарю вас, ваша светлость. — Дженнингс чуть не потерял сознание от радости. — Благодарю вас, сэр… благодарю вас.

Выходя из комнаты, он все еще кланялся, изливая поток неумеренных благодарностей.

Несколько минут спустя в гостиную провели пожилого седовласого человека, с висящими на шнурке очками и небольшой плоской коробкой в руках.

— Ваша светлость?

— Да. Чем могу быть полезен?

— Меня зовут Уилтшир. Мне принадлежит небольшой книжный магазин в Лондоне. Этот пакет, — сказал он, протягивая его Трентону, — подарок. Извините, что проявил такую настойчивость, требуя встречи с вами, но я обещал вашей жене, что доставлю его вам лично.

— Моей жене?

Эта фраза привлекла внимание Трентона. Он подошел и взял пакет из рук Уилтшира.

— Да, ваша светлость. — Уилтшир снова водрузил очки на нос. — Герцогиня выразилась вполне определенно… и искренне. Книга должна стать для вас особым подарком. Ей хотелось быть уверенной, что вы получите ее.

Трентон нежно улыбнулся:

— Понимаю. Что ж, благодарю вас, Уилтшир. Это было очень любезно с вашей стороны.

— Ваша светлость. — Посетитель поклонился. — До свидания.

Взяв плоский пакет, Трентон сел на софу и принялся распаковывать его, растроганный тем, что Ариана приобрела для него подарок. Возможно, это антология птиц, подумал он с усмешкой.

Трентон достал том из обертки, удивленно прищурив глаза. Шекспир? Он не помнил, говорил ли Ариане о своей любви к Шекспиру. Присмотревшись, он увидел, что между страниц что-то вложено, явно указывая ему, какое место прочесть. Он, подчинившись, открыл том в нужном месте. Выпал кроваво-красный цветок, от его раздавленных лепестков исходил сильный, сладкий аромат, который он тотчас же узнал.

Роза.

Трентон почувствовал резкую боль в животе, глаза машинально устремились на открытую страницу — слова Отелло, четко подчеркнутые чернилами.

Но пусть умрет, не то обманет многих.

Срывая розу,

Как я верну ей, животворный рост?

Она увянет…

Ошеломленный Трентон не верил своим глазам, дыхание перехватило в горле. С трудом обретя самообладание, он вскочил, уронив том на пол, и бросился из комнаты по коридору и на подъездную аллею.

Уилтшир как раз садился в кеб.

— Подождите!

Старик помедлил и повернулся на голос Трентона.

— Вы звали меня, ваша светлость?

— Да. — Трентон поравнялся с ним. — Вы говорите, моя жена приобрела эту книгу?

— Да, сэр.

— Как она выглядела?

— Простите, сэр?

— Моя жена. Как она выглядела?

— Ваша светлость, мои глаза далеко не так хороши, как прежде. — Уилтшир явно испытывал неловкость и был сбит с толку вопросом. — Но ваша жена такая женщина, которую нелегко забыть. Герцогиня настоящая красавица. Такие роскошные огненные волосы, великолепные изумрудные глаза. — Он тепло улыбнулся. — И так хотела сделать вам приятное. Да, ваша светлость, осмелюсь сказать, счастливый вы человек.

Трентон вяло кивнул, какое-то странное, болезненное ощущение возникло в его груди. Не сказав больше ни слова, он вернулся домой. В гостиной поднял книгу с пола и перечитал отмеченный отрывок.

«Пусть умрет… обманет многих… роза увянет…»

Умрет, обманет… умрет…

С содроганием он захлопнул книгу и с яростью раздавил розу каблуком.