— Что?

— Ты нужна своему мужу, лапушка. Разыщи его. — Взгляд проницательных черных глаз Терезы таил в себе какое-то важное сообщение для Арианы. — Поскорее, ваша светлость. — Она похлопала рукой по томику, лежащему в кармане фартука. — И не забудьте, что несчастья имеют одно хорошее качество — укрепляют силу духа.

Сердце Арианы сжалось от тревожных предчувствий. Тереза никогда не цитировала сэра Фрэнсиса и не давала мудрых советов впустую. Тяжелые испытания явно замаячили впереди, испытания, которые потребуют от Арианы напряжения всех ее душевных сил.

Внезапно желание найти мужа стало настоятельной необходимостью.

— Трентон!

Она бросилась по дому, сначала наверх, затем — вниз, и у музыкального салона столкнулась с дворецким.

— Дженнингс… где герцог?

— Точно не знаю, ваша светлость. Я не видел его с полудня. Возможно, он…

Но Ариана уже не слушала. Она пробежала мимо дворецкого, ее беспокойство возрастало с каждой секундой. Где он мог быть?

— Трентон… — Слова застряли у нее в горле, когда она остановилась у открытой двери часовни. Она увидела черноволосый затылок и широкие плечи мужа, тяжело опустившегося на скамейку первого ряда. — Трентон! — Ариана бросилась по проходу и нежно коснулась его руки.

Трентон медленно поднял голову и посмотрел на нее потемневшими, полными муки глазами.

Сердце ее бешено забилось, и Ариана опустилась на колени рядом с ним.

— В чем дело?

Выражение его лица не изменилось.

— Почему ты продолжаешь мучить меня? Неужели еще недостаточно?

Ариана побледнела.

— Мучить тебя? О чем ты говоришь?

— О тебе. Кто бы ты ни была, зачем ты последовала за мной сюда?

— Трентон… Это я… Ариана. — Она сглотнула, борясь с охватившей ее паникой. — Я только что вернулась домой из Уиншэма. Бакстер дал мне чек. Со мной все в порядке. Все хорошо.

Трентон жадно впитывал звуки голоса, вглядываясь в лицо, которое казалось ему искренним. Протянув руку, он принялся ласкать ее шею, плечи, руки.

— Я причинил тебе боль, — пробормотал он, разглядывая ее нежную кожу. — Прости меня, туманный ангел. В ту ночь, в лабиринте, я поклялся никогда не причинять тебе вреда. И я, действительно, не хотел этого делать. Прости меня.

— Ты не причинил мне вреда… и никогда не причинял, Трентон! — Она ухватилась за лацканы его пиджака. — Что произошло после моего отъезда из Броддингтона? Почему ты так себя ведешь?

— Я не оставил синяков? — спросил он, массируя нежный изгиб ее шеи и сосредоточенно рассматривая безупречно чистую кожу. — Нет, слава Богу, не оставил. Я не могу этого вынести. Не знаю, как бы я выдержал, если бы причинил тебе боль. — Он поцеловал ее в плечо. — Мне не следовало заставлять тебя выходить за меня замуж. Я не должен был прикасаться к тебе. Ты слишком хороша и чиста для такого безумца, как я.

— Прекрати! — Она сжала его руки, пальцы ее похолодели и дрожали. — Зачем ты говоришь все это? Что произошло в мое отсутствие?

— А, но ты же не уезжала. Ты была здесь в Броддингтоне, в саду. Прямо передо мной. Перед моими глазами… в моей душе. Это была ты. Я не знал этого, но так было. Мне снова показалось, что ты Ванесса, как в ту ночь, когда мы выпустили на волю белую сову. Только на этот раз я чуть не задушил тебя. Кто знает, как я поступлю в следующий раз? Что я сделал в прошлом, но не могу вспомнить? На что я вообще способен, если меня рассердить?

— Послушай меня.