— В чем ты меня обвиняешь? — брызгая слюной, спросил Бакстер.

— Кто-то изображает Ванессу. Ты стоишь за этим?

— Никто не в состоянии изобразить Ванессу. Она была единственной в своем роде, ни с кем не сравнимой. Скажи мне, Ариана, кто видел эту предполагаемую самозванку? Кроме, конечно, твоего мужа. И какого-то старого торговца, который, наверное, не рассмотрит и свою собственную жену, не говоря уже о чьей-то чужой.

Воцарилось молчание.

— Твои слова только подтверждают мое мнение, что Трентон Кингсли абсолютно безумен, как я всегда утверждал.

— Все зависит от точки зрения. Ты считаешь Трентона сумасшедшим, а я вижу, как кто-то мстит. — Глаза Арианы сверкнули огнем. — Ты не выносишь его, Бакстер. Ты на все готов, чтобы уничтожить его. Вопрос только в том, насколько далеко простирается твоя ненависть. На этот вопрос можешь ответить только ты. И я хочу получить ответ. Сейчас же.

— Я задушил бы его голыми руками, если бы это не преследовалось законом! — воскликнул Бакстер. — Но это невозможно. А я не настолько глуп, чтобы мучить человека, который способен излить свой гнев на мою младшую сестренку. Так что я не стою за этим воображаемым заговором, который выдумал твой муж. И не верю, что он вообще существует.

— Тогда кто купил книгу?

— Откуда мне знать?

— И кого видел Трентон?

— Плоды своего проклятого воображения, вот кого. Ненормальные люди способны выдумать все, что угодно.

— Я не верю этому.

— Значит, ты находишься в одиночестве. Если Кингсли так уверен в своем здравом рассудке и в своей невиновности, почему он снова бежал на остров Уайт? Почему он не приехал вместе с тобой, чтобы обвинить меня в этом великом заговоре против него?

Ариана долго ничего не отвечала, только вглядывалась в рассерженное лицо брата. Затем глубоко вздохнула.

— Я не подумала об этом, — неуверенно произнесла она. — Не стану спорить, Трентону следовало приехать сюда и отстаивать свою правоту.

Бакстер торжествующе улыбнулся.

— Конечно, следовало. Если он действительно невиновен. — Бакстер подошел и успокаивающе погладил Ариану по волосам. — Я не стану утверждать, что ты совершенно не права, эльф. Может, Кингсли и не лжет, может, он просто совершенно лишился душевного равновесия, и сам не знает, что видит. Если так, он может быть опасен. Не только для себя, но и для тебя.

Ариана сглотнула, уткнувшись лицом в грудь Бакстера.

— Надеюсь, ты ошибаешься.

— Я тоже надеюсь. Но подумай об этом. Человек, который видит покойницу, и не единожды, а несколько раз? Человек, за плечами которого жестокие поступки, слепая ревность, бессердечие, — неужели ты можешь вверить ему свою жизнь? — Он печально покачал головой. — Никогда не думал, что он опустится до такой степени, иначе, невзирая на указ, отказался бы выдать тебя за него замуж. Но теперь слишком поздно. — Он отстранил от себя Ариану. — Эльф, если положение станет невыносимым, если он будет угрожать тебе, обещай, что ты приедешь в Уиншэм и обратишься ко мне за помощью. Обещай мне.

— Я тотчас же обращусь к тебе, — торжественно пообещала Ариана.

— Хорошо. — Бакстер нежно поцеловал ее в лоб. — Я рад, что ты пришла с такой тревогой ко мне, хотя и считала меня виновным.