— Не стоит вам спокойно выслушивать все это, Джеймс, — задыхаясь, пробормотал Бакстер. — Я выброшу его отсюда.

— А я заберу все свои деньги до последнего фунта из вашего банка и положу их у вашего конкурента, — тихо пригрозил Трентон, устремив взгляд на Ковингтона. — Я уже говорил с Уиллингером… Он полон желания заполучить мои миллионы.

Ковингтон провел языком по холодным, пересохшим губам.

— Но почему? Почему? — в недоумении спросил он. Уже несколько десятилетий у него хранилось состояние Кингсли, еще при жизни покойного герцога. Ричард Кингсли был для него не только деловым партнером, но и надежным личным другом. Герцог даже спроектировал этот самый особняк — редкая честь и дань их дружбе, так как Ричард, обладая уникальным талантом архитектора, нечасто применял свои выдающиеся способности, разве что построил столь дорогой его сердцу Броддингтон.

Джеймс вытер лоб, страстно желая, чтобы Ричард все еще был жив, здоров и управлял капиталом Кингсли. Но он, увы, умер.

Два сына Ричарда унаследовали его состояние и склонность к архитектуре, но именно Трентону передались по наследству острый ум и деловая хватка отца, а также его архитектурная одаренность. На склоне жизни Ричарда Трентон мастерски спроектировал множество вызвавших всеобщее одобрение церквей и домов, в то же время он принял из рук престарелого отца и управление Броддингтоном, утроив и без того огромное состояние семьи в последние годы жизни Ричарда.

И все эти деньги до единого фунта были положены в банк Ковингтона, где оставались… по сей день.

Джеймс встретил немигающий взгляд Трентона, и неприятные вопросы зашевелились в его мозгу.

— Почему вы хотите отменить помолвку? — слабым голосом спросил он.

— Вы знаете почему.

Ковингтон прикрыл глаза, вспоминая ужасный ход событий, предшествовавших добровольному изгнанию Трентона в Спрейстоун, в его убежище на острове Уайт.

— Прошло шесть лет, Трентон.

— Да. И я страдал все те годы в ожидании этого момента. — Трентон не смотрел на Бакстера, зная, что если посмотрит, то может убить его. — Я не намерен причинять вам вред, Джеймс. Вы всего лишь средство для того, чтобы уничтожить виконта. Фактически, я даже приношу пользу. Этому паразиту не нужна ваша дочь, его интересуют только ваши деньги. Хотите верьте, хотите — нет, мне это безразлично, просто отмените свадьбу. Иначе мой поверенный свяжется с вами завтра, чтобы обсудить вопрос об изъятии моего капитала — всего, до последнего пенса. Стоит ли приобретать титул для Сузанн ценой полного финансового краха?

— Ты несчастный… — Бакстер кинулся к Трентону, выпустив из рук Ариану, которая повалилась на Ковингтона и схватилась за его руку, чтобы не упасть.

Быстрым, как молния, движением Трентон схватил Бакстера за воротник и вцепился ему в горло так, что суставы пальцев побелели.

— Я не советовал бы тебе поступать таким образом, Колдуэлл, — вымолвил он сквозь стиснутые зубы, слыша вокруг себя вздохи ужаса, — ничего на свете я не хотел бы так страстно, как разорвать тебя на части.

— Тогда сделай это, ублюдок, — огрызнулся Бакстер. — По крайней мере на этот раз будут свидетели преступления.

На мгновение Ариане показалось, что ее брату пришел конец. Но Трентон медленно разжал руки и брезгливо оттолкнул Бакстера, будто тот был отвратительной гадюкой.

— Я не доставлю тебе такого удовольствия, — прошипел он и резко повернулся к Ковингтону, съежившемуся под его жестким взглядом: — Ваш ответ?

Джеймс сглотнул, ощущая, как неестественная тишина воцарилась в зале. Он понимал, что, несмотря на все их попытки сохранить сдержанность, они, тем не менее, представляли собой необычное зрелище для любопытных гостей.