Сердце Арианы неожиданно сжалось от ревности.

— За эти годы было много женщин, — продолжал Дастин. — Одни сменяли других но, тем не менее, их неудержимо влекло к Трентону.

На лице Арианы отразилось понимание.

— Вы хотите сказать, что Бакстер и Трентон вращались в одних и тех же кругах и что самые привлекательные дамы предпочитали Бакстеру Трентона.

Дастин кивнул.

— Да, именно это я и хотел сказать. — Он отвел взгляд. — Вашему брату не слишком нравилось такое положение вещей. Ему приходилось заводить романы где-нибудь в других местах, а также искать, куда вложить свои капиталы. В результате образ его жизни сложился диаметрально противоположно жизни Трентона.

Ариана покорно вздохнула:

— Короче говоря, Бакстер слишком много играл и вступал в беспорядочные связи с замужними женщинами… А Трентон — нет.

Снова Дастин изумился.

— Так вы знали!

— О Трентоне? Нет! О Бакстере, конечно, знала. Я люблю своего брата, но не заблуждаюсь относительно сомнительности его представлений о морали. Я просто принимаю их как часть его. — Она в задумчивости закусила губу. — Если Бакстер все эти годы не любил Трентона, как он позволил Ванессе завести с ним роман?

— То не был выбор Бакстера.

— Так вот почему Бакстер с Ванессой ссорились, — пробормотала Ариана, вспомнив, как удивлялась, когда внезапно слышала бурные стычки брата и сестры. Никогда прежде Бакстер не поднимал голоса на Ванессу, напротив, он вечно потворствовал ей и носился с нею, словно с бесценным сокровищем.

— В оправдание твоего брата могу заметить, что Трент к тому времени приобрел определенную репутацию среди светских молодых незамужних женщин, — добавил Дастин, стараясь по возможности смягчить свои откровения, способные расстроить Ариану. — Я уверен, это подлило масла в огонь.

— Репутация Трентона была заслуженной? — Ариана словно издалека услышала свой задающий вопрос голос. Дастин удивленно поднял брови.

— Не знаю, следует ли мне отвечать на подобный вопрос. — Увидев огорчение и замешательство в глазах Арианы, он взял ее за руку. — Дорогая, Трентон намного старше вас. Вполне естественно, что он…

— Я прекрасно это понимаю, Дастин, — прервала она, отодвигая саднящее чувство ревности в укромный уголок своего сознания. — Я не спрашиваю о прошлых связях Трентона. Но у него такой грозный, пугающий вид, неужели женщины не боялись его?

— Ариана… — Дастин продолжал смотреть на маленькую ручку, зажатую в его ладони. — Трент сейчас совсем не тот человек, каким был несколько лет назад. О, он всегда отличался сильными чувствами и с глубокой страстью относился к тому, в кого верил. Но в свои двадцать он был более легким, очаровательным, общительным… без той горечи, которую вы видите в нем сейчас. Его природный магнетизм и уверенность в себе сочетались с подавляющим чувством силы, которую он излучал… Нет, Ариана, женщины не боялись его. Совсем напротив.

— Что же изменило его? — настойчиво продолжала расспрашивать Ариана, борясь с ревностью, которая снова охватила ее.

Лицо Дастина исказилось от боли.

— Смерть нашего отца.

Ариана придвинулась к нему поближе, ощущая, что она балансирует на краю пропасти.

— Вы говорили мне, что Трентон и ваш отец были очень дружны.

— Очень. Трентон управлял делами семьи и поместьями в последние годы жизни отца.