Многоквартирный дом, который был мне нужен, оказался скромным и незаметным, как будто спрятанным от посторонних глаз. На фасаде тускло проглядывал какойто рисунок, смысл и значение которого разгадать не удавалось. Серые стены строения немного отстояли от соседних зданий, да и вообще дом не привлекал внимания прохожих. Казалось, он поссорился с ближайшими соседями и старался отделиться от них. Я подошёл ко входной двери и незаметно проскользнул внутрь. Никакого запора тут не было. Внутри ощущался сухой и затхлый воздух, что подтверждало догадку о заброшенности и забытости этого места. Пыль покрывала лестницу и перила, словно время навсегда остановилось здесь.

Я поднялся по потрёпанным ступенькам и очутился на втором этаже. Вычурное витражное окно пропускало скупые лучи света. Вдоль коридора располагалось несколько старомодных дверей, что меня заинтересовало. Никаких мембран не было и в помине. Я нашёл скромную дверь без указания номера, словно она стремилась остаться незаметной. Почему эту? Там кто-то коряво написал: «Вам сюда».

Судя по всему, мне действительно сюда. Я осторожно постучал — и через мгновение услышал тихий скрип открываемого замка. Дверь отъехала в сторону, и получилось войти.

Автором романа оказался старик лет шестидесяти пяти или даже больше. Это на вид. В реальности ему могло быть сколько угодно. Его облик поразил меня. Абсолютно белые усы и бородка. Старомодные очки. Бледная истончённая пергаментная кожа обтягивала кости черепа и подчёркивала ярко-голубые глаза. Они казались единственно живыми на этом лице мертвеца. Взгляд словно пронзал насквозь.

Внутри квартира писателя выглядела так, будто сохранилась в неизменности с давних и всеми забытых времён. Старая деревянная мебель, фотографии на стенах, ручные инструменты на полках и столах — всё это создавало атмосферу творчества и давней истории. Хозяин квартиры явно ценил уединение и простоту жизни, которые стали редкостью в нашем технологическом мире.

Но главное — бумажные книги. Везде. Сотни книг по стенам на стеллажах от пола до потолка. Многие — в старинных переплётах. По краям полок, перед книгами, лежали разные диковинные предметы. Массивный брусок стекла с какими-то надписями. Блестящий медный куб, одной из вершин опирающийся на круглую подставку и снабжённый какой-то гравировкой на гранях. Прозрачный хрустальный шар размером с два моих кулака, медный кубок с витиеватой надписью, кристалл чёрного минерала, розовая морская раковина и какой-то небольшой изящный прибор, назначение которого понять не удалось.

Старик поприветствовал меня тепло и радушно, выражая удивление такому неожиданному визиту.

— Извините за беспокойство, сэр, — начал беседу я, испытывая смесь волнения и любопытства. — Я прочитал вашу книгу «Последний фиксер» и хотел задать несколько вопросов.

— Молодой человек, прошло столько времени с тех пор, как я написал тот роман, что давно о нём забыл. Приятно видеть, что он до сих пор вызывает какой-то интерес, — несколько выспренно ответил старик, окутываясь воспоминаниями. — Ко мне обычно никто не заходит. Не желаете ли чаю?

От чая я вежливо отказался. Мы разговорились об идеях писателя, о его взглядах на происходящее и как он видел развитие технологий. Он был удивительно откровенен. Рассказывал, что побудило его написать тот роман, как и на чём он основывался. Оказалось, что роман задумывался как предупреждение, что человечество не должно утратить человечность за техническим прогрессом.

— А вы не боитесь в одиночку здесь жить?

— Молодой человек, я — глубокий старик. Мне столько лет, что и подумать страшно. Чего бояться? Смерти? Знаете, она приходит всего один раз. Пока я ещё жив — я живу, а потом хоп — и меня не будет.